Семён Аркадьевич, адвокат, назначенный государством, не спеша извлёк из внутреннего кармана дорогого кашемирового пальто плоскую серебряную портсигарницу. Он делал всё подчеркнуто медленно, наслаждаясь своей властью над моментом.
Алине часто снился один и тот же сон. Она возвращается домой, где на кухне её уже ждёт мачеха. Её искажённое злобой лицо горит румянцем. Глаза, как два лазерных луча, того и гляди, прожгут насквозь. Алина хотела бы никогда не видеть этого лица, но, увы, на то не было её воли.
— А кроме вас больше некому, — прищурилась Вероника и бесцеремонно ткнула в мачеху пальцем, — воспользовались тем, что мы с Виталиком папу редко навещали, и спёрли шкатулку с мамиными драгоценностями! Отдайте по-хорошему. Не заставляйте меня меры принимать!
