Паша отключил фрезер, и в мастерской сразу стало тихо. Только под потолком гудела старая люминесцентная лампа, да в дальнем углу потрескивали дрова в чугунной печи. Он снял защитные наушники, повесил их на крючок у верстака и провел ладонью по свежему срезу дубовой доски.
Дашка сказала это за ужином, между второй котлетой и компотом. — А папа вкуснее готовит. Лена не сразу поняла. Положила вилку, посмотрела на дочку. Дашке девять, она редко говорила просто так — обычно выдавала что-нибудь прицельное, как камень из рогатки. — В смысле?
Кафе при автовокзале было из тех мест, где никто не задерживается. Пластиковые стулья, телевизор под потолком с выкрученным звуком, на экране кто-то беззвучно открывал рот. За стойкой девушка протирала одну и ту же чашку уже минут пять, глядя в телефон.
Он позвонил через три дня. Елена не ожидала — откуда у него номер? Потом сообразила: в карточке Маши. Контактный телефон родителя. Наверное, переписал. Это было немного странно — и немного приятно. — Здравствуйте, — голос в трубке был неуверенным. — Это Андрей. Фоменко. Мы на субботнике…
