Кафе при автовокзале было из тех мест, где никто не задерживается. Пластиковые стулья, телевизор под потолком с выкрученным звуком, на экране кто-то беззвучно открывал рот. За стойкой девушка протирала одну и ту же чашку уже минут пять, глядя в телефон.
— Просто выбрось его, Марина. Ну, пожалуйста. Это же абсурд — в твоём возрасте спать с игрушкой! — Не могу, — тихо ответила она, инстинктивно прижимая к груди рыжего вязаного кота. — Не можешь или не хочешь?
— Мы же четыре года провели под одной крышей! Выходит, ты утаивала от меня настоящий размер своих заработков. Водила за нос. Давно могли бы собрать средства на просторное жильё для нас двоих. — Конечно.
Я смотрела на экран телефона и не могла поверить своим глазам. Сообщение от Артема гласило: «Извини, не смогу сегодня прийти. Мама плохо себя чувствует». Четвертая отмена за месяц. Мы встречались полтора года, и за это время я видела его мать ровно три
Андрей проснулся от звонка будильника в шесть утра, как всегда. Потянулся рукой вправо — пусто. Света уже встала, наверное, готовит завтрак. Двадцать семь лет она вставала раньше него, чтобы к его пробуждению на столе ждала свежая яичница и кофе.
Марина проснулась в три часа ночи от звука сообщения. Артём спал рядом, раскинувшись поперёк кровати, как всегда занимая три четверти пространства. Она потянулась за телефоном — сообщение было от Оли. «
Двести тысяч лежали ровными пачками в старой коробке из-под обуви, словно кто-то специально выстроил из них кирпичную стену между прошлым и будущим. Лена держала коробку на вытянутых руках, как держат чужого младенца — осторожно и с недоумением. — Артём!
