Вчера жена заявила, что я сплю неправильно. Серьезно. Оказывается, можно спать неправильно. Тридцать восемь лет спал как придется, и тут — бац! — неправильно. — В смысле? — спросонья бормочу. — Ты храпишь в неправильную сторону. Я аж проснулся. В неправильную сторону?
Я сидел в очереди к терапевту и размышлял о бренности бытия. Точнее, о том, что в моём возрасте очередь в поликлинике — это уже не потерянное время, а культурное мероприятие. Где ещё можно бесплатно послушать лекцию о пользе перекиси водорода от бабушки
Звонок в дверь — как выстрел снайпера. Всегда в самый неподходящий момент. Я стоял на кухне в позе античной статуи «Дискобол с бутербродом», только вместо диска — банка майонеза, а вместо туники — семейные труселя с уточками.
Марина услышала, как Антон режет лук. Даже через закрытую дверь — характерный стук ножа по доске. Четыре утра. Он опять готовит свой дурацкий омлет после ночи в мастерской. Она встала, прошла на кухню.
Коллежский регистратор Пётр Семёнович Ларичкин служил на почте уездного города N. восьмой год и за это время изучил все человеческие слабости, какие только могут уместиться в почтовый конверт. Любовные излияния гимназисток, деловые хитрости купцов, слёзные
— Тётя Клава, это я, Серёжа! Откройте! — парень колотил в дверь уже минут пять. — Тётя Клава! Наконец за дверью послышались шаркающие шаги. — Кто там ломится-то? Сейчас, сейчас… Замок заедает что-то. Дверь приоткрылась, и в щель показалось лицо — морщинистое, как печёное яблоко. — Серёженька?
Валентина помешивала суп медленными, почти гипнотическими движениями. В последнее время она часто ловила себя на том, что её руки выполняют привычную работу, а сознание словно отделяется, уплывает куда-то в сторону. Вот и сейчас — тело здесь, на кухне, а мысли…
