— Знаешь, я вчера твоего Петю видела. У магазина стоял, с какой-то молоденькой разговаривал, — Вера как бы между прочим бросила эти слова, разливая чай по чашкам. Нина подняла голову от вязания: — И что?
Это реальная история. Клянусь здоровьем своей тёщи! Хотя… учитывая, как она питается, клятва так себе получается. В общем, звонит мне на днях кум Николай. Голос такой загробный, как у покойника, который воскрес и обнаружил, что пенсию не проиндексировали. — Братан, — хрипит он в трубку, — спасай!
Что общего между родственниками и компьютерным вирусом? И те, и другие проникают в вашу систему под видом чего-то полезного, а потом захватывают все ресурсы! Причём родственники ещё и обижаются, если ты антивирус включаешь! Вот смотрите, какая арифметика получается. У вас трёхкомнатная квартира?
А вы знаете, почему в шахматах рокировку придумали? Чтобы короля спрятать! От опасности! А в жизни? В жизни рокировку родственники делают, чтобы квартиру отжать! Я вам расскажу одну историю — вы обалдеете!
Алина спрятала эскизы в сумку. Быстро, воровато — как прячут любовные письма. Молния заела на середине, и она дернула сильнее. Что-то треснуло. — Сломала? — Зоя Павловна подняла голову от своей вечной юбки. Третий день подгоняла подол для Марьи Ивановны. — Нет, вроде…
– Что орешь-то? Роди сначала, потом ори! – Клавдия Семеновна выжимала половую тряпку в ведро, и мыльная вода с розовыми разводами крови стекала по её жилистым рукам. Крик из седьмой палаты резанул по ушам – молодой, срывающийся. Первородка, стало быть. Они всегда орут громче всех. – Мама!
— Тётка, дай булку! Ну тётка! Анна Петровна обернулась от печи. В дверях пекарни стоял мальчишка — грязный, тощий, с голодными глазами волчонка. — Денег нет, да? — она вздохнула, вытирая мучные руки о фартук.