цена жадности

Ремонт подходил к концу. До сдачи оставалось три дня. Квартира преобразилась, натянув на себя дешевую, глянцевую маску благополучия. Стены зашили ровным гипсокартоном, спрятав под ним кривой кирпич и въевшийся запах чужой смерти.

Коридор районного суда пах растворимым кофе.  Анна сидела на жесткой деревянной скамье, намертво вцепившись в свою пластиковую папку. Ладони были мокрыми и ледяными. Рядом, вытянув длинные ноги в стоптанных туфлях, скучал Вадим Борисович.