Марина стояла перед массивной дверью. Ей было страшно, хотя она и не совершала ничего предосудительного. Всё дело было не в ней.
Когда муж заявил, что собирается заняться бизнесом, Марина лишь головой покачала:
— Саш, ну это же не так просто. В этом понимать нужно. Люди-то годами учатся.
Он отмахнулся:
— Да что за глупости? Я стольких людей знаю, которые глупее меня в сто раз. И ничего. У всех своё дело, и всё прекрасно получается.
— Ну а начинать-то ты с чего собираешься? Для любого дела нужны деньги, а у нас же их нет.
— Это решаемо. Я тут нашёл… точнее, подсказали одного человечка, у которого можно занять денег под меньший процент, чем в банке.
— Саш, ну это же опасно. Представь, а что, если у тебя не получится? Что тогда делать? Чем отдавать?
Саша стукнул кулаком по столу:
— Да что ты за баба такая поганая? Все жёны поддерживают мужей, верят в них, и только ты всё так. Даже руки опускаются.
Марине стало не по себе. Она подумала: «Действительно, жена-то должна быть поддержкой. Тем более, что Сашка так уверен, наверняка уже всё продумал и просчитал».
— Саш, ну прости, у нас ведь в роду не было бизнесменов, вот и переживаю.
Муж снисходительно улыбнулся:
— Привыкай. Буду тебя из серости вытаскивать.
Сначала вроде как и пошло у него. А может, просто заёмные деньги оставались. Но потом Саша стал задумчивым, отвечал невпопад, а через три месяца огорошил:
— Нужно срочно брать кредит.
— Какой кредит? Ты же и так должен кому-то.
— Ты? То есть вот так? Не «мы», а «ты»? А то, что пользовалась благами, не считается?
— Я пользовалась? Саш, ты о чём?
— А в кафе я тебя на какие шиши водил? И телевизор купил!
— А я думала, это уже прибыль с бизнеса…
— Ну и глупая же ты. Никогда прибыль не бывает так скоро. А денег вот не на всё хватило.
— Так если не хватало, зачем же ты…
Саша вскочил. Лицо его перекосилось от злости.
— Что ты всё умничаешь? Думаешь, легко это всё?
Марина молчала. Она отчётливо понимала: бизнес мужа прогорел, так и не начавшись.
— Я против того, чтобы ты брал кредит. Это моё мнение, если оно тебе, конечно, интересно.
— Мне не дали. Я уже был. Сидят там какие-то бараны… Я думал, что ты возьмёшь.
— Я?
— Тебе-то точно дадут. Ты столько лет на одном месте работаешь.
— Я не буду ничего брать.
— Не будешь, значит? Нет?
Саша хлопнул дверью и пропал на неделю. Вернулся с потухшим взглядом. Посмотрел на неё исподлобья:
— Мне угрожают. И всё из-за тебя. Если бы взяла кредит, всё уже было бы хорошо. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя это всё? Во всём виновата только ты.
И вот теперь Марина стояла перед дверью дома того самого человека, у которого её муж занимал деньги.
После долгих уговоров мужчина согласился взять её сиделкой к своей дочери, чтобы она отрабатывала долг. Хотя муж и этим был очень недоволен.
— А что, неплохо устроилась, — язвил он накануне. — Будешь там жить на всём готовом, а я тут как хочешь. На еду надо, на то, на другое. Ты хоть попробуй там договорись, чтобы он хотя бы половину зарплаты тебе отдавал, а то мне тут хоть с голоду сдохни.
— Может, тебе пойти работать?
— На чужого дядю? Ну уж нет, у меня хоть какая-то гордость есть.
— А у меня, значит, нет, раз я бросила работу и иду отрабатывать твои долги?
— Мои? Ты не заговаривайся. Во-первых, кто меня ко всему этому толкал? У всех бизнес, а у нас нет. А во-вторых, если бы ты тогда взяла кредит, всё было бы нормально.
Марина внимательно посмотрела на мужа и поняла одно: когда она вернётся, жить с ним точно больше не будет.
Дверь открылась. Мужчина в строгом костюме кивнул:
— Здравствуйте, проходите. Вы Марина?
— Да. Я к вам на работу.
Мужчина был старше её лет на пятнадцать. Он долго и пристально её разглядывал.
— Странно, не похожи вы на аферистку.
— А почему вы решили, что я аферистка?
— Ваш муж сказал, что деньги, которые он брал на открытие бизнеса, профукали именно вы.
Марина замерла от обиды и несправедливости этих слов. Ей стоило огромных усилий сдержать рвущиеся наружу эмоции.
— Понятно, — вздохнул мужчина. — Ну, были у меня такие подозрения. Может быть, вы не хотите работать? Лично вам я ничего не сделаю, а мужа вашего, конечно, прижму.
— Нет. Простите, я буду работать.
Дом оказался большим. Дочери Андрея Ивановича, Соне, было восемнадцать. Красивая девушка, только очень худенькая и слабенькая. Она даже не могла пройтись по комнатам без поддержки. Как поняла Марина, перепробовано было всякое лечение, но ничего не помогало. Да и как что-то могло помочь, если никто толком не понимал, что с девушкой происходит?
Соня рассказала, что отец возил её за границу, но лучше не стало. В тамошней клинике ещё и скандал вышел: доктора попытались обвинить самого отца в болезни дочери.
— Ой, всё-таки эти заграницы такие странные, — Соня слабо улыбнулась. — Вот и я папе сказала: лечиться будем дома, и никуда я больше не поеду.
Марина улыбнулась в ответ. Она находилась здесь уже неделю и почти освоилась. Сонечка была очень хорошей девочкой и, несмотря ни на что, старалась не унывать.
Андрей Иванович дома появлялся только поздним вечером — очень много работал. Была в доме ещё и молодая жена хозяина, Алиса. О ней рассказывала Соня, но Марина её пока не видела: та где-то отдыхала.
Было очевидно, что мачеха и падчерица не очень ладят, но расспрашивать про это было бы некрасиво, поэтому Марина предпочитала просто слушать.
— Для папы Алиса — всё. Но после меня, а её такое не устраивает, — делилась девушка. — Она хочет быть на первом месте. Мне-то всё равно. Я же вижу, что папа влюблён. Но мне кажется, Алиса ещё покажет своё личико. Это просто вопрос времени. И она понимает, что я ей не верю, поэтому ненавидит меня.
— Вы не пробовали поговорить?
— Нет, не хочу.
Марина понимающе кивнула.
— Ну что, будем завтракать?
— Снова таблетки? — вздохнула Соня. — Ой, зачем я их только пью? Всё равно ведь не помогают.
Тем временем Марина рассматривала упаковки с лекарствами.
— Какие-то все не наши.
— А это Алиса где-то по страшному блату покупает. Папа ей очень за это благодарен.
Марина решительно отложила блистеры.
— Так, давай сначала позавтракаем, а потом уж все эти лекарства. На голодный желудок это всё вредно.
В это утро Соня на удивление хорошо поела. Потом они вышли погулять в сад, потом занялись делами, а про таблетки вспомнили только поздним вечером.
Соня испуганно посмотрела на сиделку:
— Ой… Давай не будем говорить папе! Ну так хорошо день прошёл. Мне даже легче будто было. А завтра будем принимать их как положено.
— Точно. Слушай, меня ведь, наверное, сразу уволят.
— Да нет, ничего же не случилось.
И это стала их первой маленькой тайной. На следующий день Соня честно выпила всё. Она снова стала сонливой и апатичной.
А потом вернулась Алиса, и спокойное время сразу закончилось. Ей всё было не так, всё не нравилось. Но только тогда, когда Андрея Ивановича не было дома. Едва он переступал порог, Алиса превращалась в саму заботу и благодетель.
Марина заметила один интересный факт. Как бы ни относилась Алиса к Соне на самом деле, за приёмом лекарств она следила строго.
— Соня, ты должна всё делать так, как положено, — строгим тоном отчитывала она девушку. — Отец платит такие деньги за препараты, он переживает за тебя, а ты всё морщишься.
Марине стало стыдно за тот случайный пропуск, и она решила, что больше такого не повторится. Но Алиса побыла дома всего две недели, заявила, что очень устала, и снова куда-то укатила.
Андрей Иванович снисходительно развёл руками:
— Молодая, скучно ей на одном месте.
Соня так обрадовалась отъезду мачехи, что уговорила Марину на следующий день устроить пикник в саду. В радостной суете сборов они снова забыли про утренний приём лекарств. В конце дня, когда Марина спохватилась, она вдруг осознала странную вещь. Уже второй раз, именно тогда, когда Соня не пила препараты, она весь день чувствовала себя хорошо. Ну, не абсолютно здоровой, конечно, но намного лучше, чем обычно.
Через три дня Марина сознательно убрала таблетки подальше. Соня снова весь день провела с аппетитом и в бодром настроении. На следующее утро Марина решилась:
— Сонь, мы вчера снова не пили таблетки. Давай попробуем пропустить их и сегодня? Мне кажется, ты без них чувствуешь себя лучше.
Искорка надежды появилась в глазах девушки.
— Конечно, лучше! Да я пыталась сказать об этом папе раньше, а он говорит, что это всё я делаю специально. Просто хочу Алису обидеть, которая с трудом достаёт эти лекарства.
К вечеру Соня выглядела заметно окрепшей. Когда приехал отец, он с удивлением посмотрел на дочь.
— Господи, ну неужели лекарства наконец стали давать тот эффект, которого мы так долго ждём?
Марина и Соня многозначительно переглянулись.
Мужчина с явным удовольствием наблюдал, как дочка с аппетитом ужинает. Позже они перешли в гостиную. Марина сделала всем чай и набралась смелости.
— Андрей Иванович, можно с вами поговорить? Мне терять нечего, и в худшем положении, чем сейчас, я всё равно уже оказаться не смогу.
Он вопросительно приподнял бровь. Ему было искренне жаль эту молодую женщину. Заполучить такого мужа, как у неё, — это нужно очень постараться. Он, кстати, собирался втайне платить ей зарплату, а сам долг когда-нибудь всё равно вытрясти именно с того человека, который его промотал.
— Очень интересное начало.
— Пап, пожалуйста, выслушай Марину, — вмешалась Соня. — Не кричи, не отмахивайся, а просто послушай.
— Хм. И ты тут замешана. Ну, начинайте. Прямо сгораю от нетерпения.
Марина глубоко выдохнула и рассказала о том, что они намеренно пропускают таблетки.
— Я ни в коем случае не хочу сказать что-то плохое про вашу жену, но, возможно, что-то напутали там, где она их берёт. Ну должна же быть объективная причина, почему Соне от них хуже, а не лучше.
Андрей Иванович тяжело скрипнул зубами.
— Вот сейчас, Марина, вы влезаете туда, куда вам не следует. Но чтобы не показаться настоящим тираном… Я отвезу все эти таблетки знакомому хозяину аптечной сети. У него куча образований, он крупный бизнесмен и учёный. В общем, вернусь с результатом. И если всё будет в порядке, то, наверное, всё-таки стоит отвезти Соню к другому врачу и поменять курс лечения. Но делаю я это только потому, что вижу — ей сегодня действительно легче.
Он забрал препараты и уехал. Соня облегчённо вздохнула.
— Ну, начали войну. У меня прямо такое ощущение.
— Рано радоваться, — осадила её Марина.
Они не спали до поздней ночи, но Андрей Иванович не возвращался. Соня начала отчаянно зевать.
— Так, давай-ка спать, — мягко скомандовала сиделка.
— Марин, а вы меня разбудите, если услышите, как вернётся папа?
— Конечно, разбужу. Давай, ложись уже.
Андрей Иванович вернулся под утро. Марина слышала шум в прихожей, но решила из комнаты не выходить. В дверь тихонько постучали.
— Марина, — глухо позвал мужчина. — Не могли бы вы выйти ко мне на кухню?
— Да, сейчас.
Сердце Марины бешено колотилось. Похоже, прямо сейчас её с позором выставят на улицу. Она вышла на кухню. Хозяин дома сидел за столом, перед ним стояла непочатая бутылка коньяка. Марина молча подошла к холодильнику, быстро нарезала лимон и достала холодное мясо.
— Садитесь. Может, поддержите меня? Не могу один. А выпить нужно, иначе просто сойду с ума.
Марина понимала: сейчас её долг — просто побыть рядом.
Они помолчали минут пять, глядя в пустоту. Затем он посмотрел на неё потяжелевшим взглядом.
— Как думаете, на многое ли способны люди ради денег? — он горько усмехнулся. — Хотя о чём это я? Вас собственный муж, считай, продал.
Повисла тяжёлая пауза. Андрей Иванович вновь поднял глаза.
— У вас есть водительские права?
— Да.
— Вы можете увезти Соню на время? На турбазу или куда-то ещё за город. Мне нужно тут порешать кое-какие дела.
Марина сразу догадалась, кого именно касаются эти дела.
— Конечно. Соне очень нужен свежий воздух.
Через две недели Андрей Иванович сам приехал к ним на базу отдыха. Он заметно осунулся и выглядел уставшим.
— Только папу не спрашивайте ни о чём, — заранее предупредила Соня Марину. — Если захочет, сам всё расскажет.
Когда Соня лихо затормозила возле отца на велосипеде, а затем с разбегу кинулась ему на шею, сильный и суровый мужчина не выдержал и расплакался.
— Прости меня, дочка. Из-за собственной слепоты чуть не потерял тебя. Алиса посчитала, что вместе с тобой устранит и меня. Так и было бы, потому что мне без тебя жизнь не нужна.
— Пап, ну всё же закончилось! А знаешь, меня Марина плавать научила. Она, оказывается, так классно плавает всеми стилями.
Андрей Иванович с благодарным удивлением посмотрел на женщину.
— А вас прямо не узнать. Вы сейчас выглядите не старше Сони.
— Ой, да что вы, — смутилась Марина. — Просто как будто тяжёлый груз с себя скинула. Подала на развод с мужем, наконец-то.
— Вот как? Марин, а меня научите плавать всякими стилями?
Она искренне рассмеялась:
— Конечно, научу. Ну, если только стиль «топориком» — не ваш самый любимый.
Соня радостно обняла папу и Марину.
— Ну всё, хватит болтать. Пойдём скорее обедать.
Марина закатила глаза и выразительно посмотрела на Андрея Ивановича:
— Берегитесь. Если Соню вовремя не покормить, она может и вас съесть.
Мужчина тепло улыбнулся.
— Эх, как же хорошо мне сейчас с вами…
А когда пришло время возвращаться в город, Марина уже никуда от них не уехала. Как-то само собой получилось так, что они стали одной большой, настоящей семьёй.
