Утреннее солнце пробивалось сквозь листву яблонь, когда Марина выглянула из окна кухни. Корзины уже стояли готовые у порога.
— Лиза, я собрала урожай! — позвала она дочь. — Поторопись, скоро электричка придет!
Елизавета тяжело выдохнула, поднимаясь с кровати. Опять тащиться на платформу с этими проклятыми фруктами. Хотя грех жаловаться — она всегда возвращалась с пустыми руками, в отличие от соседок, которые едва распродавали треть товара.
Август подходил к концу. Школьные годы остались позади, но девушка так и не определилась с будущим. Мать настаивала на работе в колхозе.
— Куда еще пойдешь? — говорила Марина. — Здесь хоть какая-то стабильность. А в городе что делать будешь? Дворы подметать?
— Мама, почему сразу дворы? — возражала Лиза. — Я могу поступить учиться, например, в училище.
— Ждут тебя там с распростертыми объятиями, — отмахивалась Марина. — Хватит глупостями заниматься. Завтра идешь к председателю, пусть оформляет тебя дояркой.
Расположившись на платформе среди аккуратно разложенных яблок, Елизавета задумчиво наблюдала за приближающимся поездом, который направлялся в областной центр — туда, где кипела другая, насыщенная жизнь.
Вскоре пассажиры высыпали на перрон, устремляясь к торговцам выпечкой, мороженым и газировкой. Около Лизы мгновенно выстроилась очередь. Распродав весь товар за считанные минуты, девушка уже собиралась уходить, когда к ней подбежал мужчина, спрыгнувший с подножки после гудка.
— Простите, яблок уже нет? — спросил он запыхавшись.
— К сожалению, все распродано, — развела руками Лиза.
— Девушка, яблоки меня не интересуют. Меня интересуете вы! — выпалил незнакомец. — Я Георгий Петрович Добров, работаю в модельном агентстве. У вас потрясающая внешность! Вам об этом говорили?
Мужчина говорил быстро, постоянно оглядываясь на вагон.
— Нет, — пожала плечами девушка.
— Приглашаю вас на отбор. Уверен, у вас блестящее будущее! — Он протянул визитную карточку. — Обязательно приезжайте! Не упускайте такую возможность!
Поезд дернулся, и незнакомец бросился к своему вагону, запрыгивая на ходу.
— Приезжайте обязательно! — крикнул он из тамбура, пока проводник заталкивал его внутрь.
Лиза помахала вслед и уставилась на карточку. Черный прямоугольник с золотым тиснением обещал совершенно иную жизнь. Она схватила пустые корзины и побежала домой.
— Уже все продала? — удивилась Марина.
— Мама, представь, меня пригласили в город! — выпалила дочь, игнорируя вопрос.
— Что еще за новости? — нахмурилась мать.
— Представитель модельного агентства лично позвал на отбор! Сказал, у меня все шансы стать моделью!
Лиза захлебывалась от восторга, не замечая, как темнеет лицо матери.
— Это что еще за глупости? Голыми на сцене прыгать? — в голосе Марины зазвенел металл. — Я для этого одна тебя растила, ночами не спала, последний кусок отдавала? Чтобы ты перед богачами крутилась?
— Мама, ты что? — опешила Лиза. — Там одежду демонстрируют на подиумах!
— Знаю я эту одежду! Видела по телевизору — одно бесстыдство! Даже не думай! Завтра же идешь в колхоз, и чтоб больше таких мыслей не было! — рубанула воздух рукой Марина и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
«Не хочу!» — бушевало внутри у Лизы. «Надоело! Это моя жизнь, и я сама решу, как ее прожить! Не отпустят по-хорошему — уеду без благословения!»
Она достала визитку, еще раз перечитала надпись. «Добров — забавная фамилия», — улыбнулась девушка и, погладив пальцем золотые буквы, спрятала карточку подальше.
Дождавшись, пока мать выйдет во двор, Лиза прокралась в гостиную, достала из шкатулки деньги, отложенные на дрова, отсчитала на билет и первое время. Пачка заметно уменьшилась. Вздохнув, девушка вернула пару купюр обратно, остальное спрятала.
«Прости, мама, я верну», — мысленно извинилась она.
Вечером за ужином, обсуждая планы на завтра и скрестив под столом пальцы, Елизавета собрала самое необходимое в спортивную сумку и засунула под кровать.
Утром, пока мать спала, она тихонько выскользнула из дома и побежала на станцию, словно за ней гнался дикий зверь.
Расписание электричек знал каждый в деревне. Билет купила без проблем, и через полчаса Лиза уже ехала в город, глядя в окно на удаляющиеся родные места.
Марина утром нашла только записку: «Мама, я уехала. Прости, но я не хочу всю жизнь возиться с коровами и копаться в земле. Люблю тебя. Твоя Лиза».
— Вот же упрямица! — воскликнула Марина и опустилась на аккуратно заправленную кровать дочери, всхлипнув.
## Дочь уехала от матери в город
Она набрала номер Лизы, но звонки сбрасывались. Наконец пришло сообщение: «Мама, ты будешь кричать, а я не хочу. Как устроюсь, напишу».
Город встретил Елизавету пестрой толпой, спешащей по своим делам. Казалось, никому ни до кого нет дела. В деревне все замечали нового человека, интересовались. А здесь каждый был занят собой.
Лиза поежилась, но отступать было глупо. Она стала искать нужный адрес. Оказалось, люди только с виду неприступные — быстро подсказали дорогу, показали, где можно недорого поесть и даже снять комнату.
В студии было шумно. Туда-сюда сновали красивые длинноногие девушки в разных нарядах, а на них покрикивал мужчина в яркой рубашке с серьгой в ухе.
Лиза растерялась.
— Тебе кого? — спросила пробегающая мимо красавица.
— Мне Георгия Петровича. Вот, — протянула визитку Елизавета.
— Сейчас! — кивнула та и, подбежав к двери кабинета, крикнула: — Жорик, к тебе пришли!
Подмигнув Лизе, она помчалась дальше, на ходу натягивая странное платье.
«Господи, куда я попала?» — пронеслось в голове у девушки.
Из кабинета вышел недавний пассажир и, увидев ее, заулыбался.
— А, решилась все-таки! Молодец! Пойдем, посмотрим, на что способна!
Он подхватил ее под руку и повел вглубь помещения.
Через год Елизавета была уже не той скромной деревенской девчонкой. Многому научила новая профессия. Ее подборка работ пополнялась именами известных торговых марок, названиями журналов и каталогов.
Лиза с содроганием вспоминала первые месяцы в агентстве. Спартанские условия, тотальный контроль, жесткая дисциплина и постоянная нехватка денег. Но все компенсировалось тем зарядом, который она испытывала на подиумах и съемках.
Жить приходилось в одной комнате с четырьмя-шестью девушками. Вечный хаос, вещи повсюду, очереди в ванную. Это либо закаляло характер, либо ломало. Некоторые не выдерживали и сбегали домой.
Елизавета выдержала, и судьба, казалось, преподнесла ей подарок.
— Лиза, там с тобой поговорить хотят, — после очередного показа к ней подошел Георгий Петрович. — Смотри, это человек состоятельный, не упусти шанс.
Он подмигнул и повел в зал для фуршета. Там к ним подошел мужчина. На вид старше Лизы лет на пятнадцать. Тридцать четыре года для мужчины — разве возраст? Он был хорош собой, как произведение искусства. Дорогой костюм сидел безупречно. От него пахло дорогим парфюмом, уверенностью и деньгами.
— Это ваше фото украшало прошлый модный журнал? — улыбнувшись, вместо приветствия спросил он и едва заметным движением брови отослал директора по отбору.
— Нет, не мое, — слегка растерялась девушка, оставшись с ним один на один.
— Если хотите, мы это исправим, — он пристально посмотрел на нее, и у нее похолодело в животе. — Меня зовут Константин. Знаю, имя необычное. Спасибо матушке. Хотелось ей выделиться. Но вы можете называть меня Костя.
Он взял у официанта два бокала шампанского.
— Лиза, вам надо расслабиться. Вы словно меня боитесь, — обезоруживающе улыбнулся он, и вся скованность прошла.
Они много разговаривали, смеялись. В тот вечер он даже не прикоснулся к ней, но у Лизы возникло ощущение, будто Константин поставил на нее невидимую печать избранной.
Через три месяца он сделал предложение, хотя казалось, это было давно решено и не предполагало отказа.
После спартанских условий в начале карьеры жизнь в огромном шикарном доме показалась раем. Муж владел сетью элитных бутиков. Человек далеко не бедный и известный в определенных кругах.
— Костя, кто все эти люди? — спрашивала Лиза, присутствуя на деловых встречах мужа в качестве витрины его дела.
— Глупышка, эти люди — наше с тобой будущее, — снисходительно обнимал он жену за плечи.
Она не заметила, как он превратил ее в живой манекен для продвижения своего дела.
— Костя, представляешь, меня утвердили на показ фирменной одежды! — как-то с горящими глазами Лиза назвала марку и ждала поддержки мужа.
Но Константин даже не оторвал взгляд от ноутбука.
— Откажись.
— То есть как отказаться? Это же такая удача! Шутишь?
На Лизу словно ушат холодной воды вылили.
— Глупышка, через месяц все тряпки этой твоей суперфирмы окажутся в магазинах подержанной одежды, — Костя поднял голову и посмотрел на нее с жалостью. — Это пошлый ширпотреб. Ты должна понимать, когда я шучу, а когда нет. Ты хочешь, чтобы тебя ассоциировали с этим ширпотребом?
— Но это был мой шанс, — вздохнула она.
— Твой шанс — слушать меня. Никто не посмеет использовать мою жену как дешевую рекламу. К тому же я готовлю для тебя крупный контракт.
И он назвал очень известную торговую марку, сотрудничество с которой было сродни полету на Марс.
Лизе ничего не оставалось, как выполнять его указания. Постепенно, под незаметным давлением мужа, она отказалась от своих желаний. А когда поняла это, была уже полностью от него зависима — финансово и психологически.
Через три года брака Елизавета стала замечать, что Костя стал раздражителен и нетерпим к ее замечаниям.
— Что ты все время пытаешься строить из себя умную? — взорвался он однажды, когда Лиза усомнилась в выборе модели для рекламы нового бутика. — Эта модель сейчас пользуется бешеной популярностью. В отличие от тебя, она востребована на годы вперед. А тебя мне приходится проталкивать, пользуясь своей репутацией!
После такого несправедливого обвинения Лиза стала хвататься за любые проекты, лишь бы доказать свою состоятельность.
В тот день съемки, запланированные до ночи, отменили из-за поломки оборудования. Лиза решила сделать мужу сюрприз. Заехала в магазин за его любимым вином и тихонько вернулась домой.
Машина Кости стояла во дворе. На первом этаже никого не было, но из спальни наверху раздавались голоса. Лиза поднялась на ватных ногах и вошла.
Муж лежал на кровати, слегка прикрытый простыней, а перед ним в ее шелковом халате крутилась та самая модель из рекламы.
— Ну как? Смешно-то! Пахнет нафталином! Пора бы тебе прикупить своей женушке стеганый халат, а еще лучше — плед и кресло-качалку!
— Костя, что она здесь делает? — не выдержала Елизавета. — Как ты мог привести ее в наш дом?
Константин ничуть не испугался появления жены, даже не пошевелился. Лишь скривил рот в презрительной ухмылке.
— В наш? Ты не забываешься? Это мой дом, и ты здесь на птичьих правах. Давно хотел с тобой поговорить. Еще год-другой, и ты станешь неликвидом. А я не вкладываюсь в заведомо убыточные проекты.
— Я, пожалуй, пойду, — девица подхватила свою одежду и обувь и, не стесняясь, продефилировала мимо ошеломленной Лизы. — Ну а вы тут разбирайтесь. Увидимся, Костик!
Гостья вела себя нагло, но казалось, это даже нравилось Константину. Он проводил ее жадным взглядом и облизнулся. Потом перевел взгляд на жену и нахмурился.
— Я еще не решил, что с тобой делать: выжать из тебя все полностью или зарубить остатки твоей карьеры, чтобы не мучилась. Ладно, иди, я подумаю.
Лиза сбежала в свою комнату и стала лихорадочно собирать вещи. Слез не было — их высушила жгучая боль в груди. Деньги, хоть и немного, у нее были. Она откладывала их на подарок мужу — тот хотел новые часы.
Дождавшись, когда хлопнет входная дверь и звук мотора затихнет, Лиза вышла из дома, прихватив ту самую сумку, с которой когда-то уехала из деревни. Она отправилась на вокзал.
— Девушка, куда едете? Билет до какой станции? — кассир пыталась достучаться до пассажирки, задумавшейся у окошка.
— А… — очнулась Лиза. — Давайте до конечной.
К матери она ехать не хотела, предвидя ехидную реакцию на возвращение блудной дочери. «Обязательно скажет: «А я говорила — никому ты там не нужна»», — думала она.
Взяв билет, бывшая модель дождалась поезд и, усевшись у окна, снова задумалась.
Попутчицей оказалась милая женщина лет шестидесяти. Она отвлекла от грустных мыслей, и они разговорились. Женщина сказала, что едет к внукам, которых не видела два года.
— Невестка за что-то осерчала на меня, не давала видеться, — горестно вздыхала пассажирка. — А теперь вот сама позвала. Видать, надо что-то.
Лиза поделилась своей историей.
— Решила снимать жилье на деньги, накопленные на подарок неверному мужу, — усмехнулась она.
— Эх, так живешь и не знаешь, где тебя беда подстережет, — загадочно вздохнула женщина.
Проехав половину пути, поезд остановился на станции.
— Стоянка десять минут, — вернувшись от проводника, сказала попутчица. — Не хочешь купить что-нибудь? Я за вещами пригляжу.
Лиза недолго думая согласилась. В кармане была мелочь, специально отложенная. Все остальные деньги были надежно спрятаны в косметичке, которую она замотала в футболку и засунула вглубь сумки.
На перроне она огляделась. Торговок с пирожками не было.
— Там на вокзале буфет есть! — крикнула из окна соседка, видя ее замешательство.
Девушка кивнула и вошла внутрь. Она не слышала, как тронулся состав. Купив пирожки, вышла на перрон и остолбенела. Поезд набирал ход, а из окна ее купе с довольной ухмылкой махала милая бабуля.
— И чего тебя понесло в буфет? — проходя мимо, усмехнулся какой-то дедушка. — Поезд здесь всего три минуты стоит. Только чтобы успели выскочить из вагона да заскочить в него.
— Мне соседка сказала, что десять минут стоим, — опустив руки с пирожками и глядя вслед уходящему поезду со всеми ее сбережениями, пробормотала Лиза.
— Никому сейчас верить нельзя, — сплюнул дед и поковылял дальше.
Не зная, что делать, Елизавета вернулась в зал ожидания и присела на лавку. Не успела ни о чем подумать, как сзади услышала детский плач.
На соседней лавочке сидела девчушка лет шести, обхватив колени руками, и плакала.
— Ты чего? — Лиза потрясла ее за плечо. — Случилось что-то?
— Папа опять напился, — сквозь слезы всхлипывая, ответила та. — Теперь в дом не зайти. Будет гонять меня.
— А полицию позвать?
— Ой, Володя приходил уже, ругал его, сказал: если еще такое повторится, меня в детдом сдадут. Но я-то знаю, Володя хороший, он не хочет, чтобы меня в детдом забрали, а сделать ничего не может.
— Так, а мама твоя где? — задала логичный вопрос Елизавета, и девочка заплакала еще горше.
— Утонула! — сквозь рыдания расслышала Лиза. — Зимой папку бросила спасать Барбоса, когда тот под лед провалился. Его-то вытолкало, а сама утонула. Штаны ватные утянули на дно.
От жалости к девчушке у Лизы сжалось сердце. Она пересела на ее скамейку и обняла малышку, чувствуя, как та постепенно затихает.
— Пирожок будешь? — не зная, как утешить, предложила Елизавета.
Девочка кивнула и вцепилась в угощение, как голодный котенок. Доев и облизав пальцы, она благодарно посмотрела на новую знакомую.
— А ты к кому приехала? — перестав плакать, с интересом разглядывала девушку.
— Ни к кому. Я от поезда отстала, и, кажется, у меня украли все вещи и деньги, — пожала плечами Елизавета, обдумывая дальнейшие действия.
— То есть тебе что, негде жить? — как будто обрадовалась девочка.
— Выходит, что так, — согласилась Лиза.
— Пошли, я знаю, где можно жить! — девчушка уверенно взяла ее за руку и повела за собой.
— Как звать-то хоть тебя? — рассмеялась Лиза, следуя за девочкой.
— Екатерина, — серьезно ответила та.
— Катюша, значит. А я Лиза.
— Тетя Лиза, а вы боитесь домового? — подходя к старому заброшенному дому с покосившейся крышей, остановилась Катя и пристально посмотрела.
— Не знаю, никогда не думала об этом, — развела руками та, удивившись такому вопросу. — И не зови меня тетя Лиза. Зови просто Лиза.
— Хорошо, — Катя кивнула и полезла через дыру в заборе, что явилось молчаливым приглашением.
Дом хоть и казался заброшенным, но внутри возникло ощущение, что там кто-то иногда живет. Лиза сделала шаг к печке, и оттуда раздался грозный рык. Девушка вздрогнула и попятилась, увлекая за собой Катю.
— Не бойтесь, это Жучка. Она щенков своих защищает. Так-то она добрая, — остановила ее девочка. — Жучка, свои!
Из-за печки высунулась сперва голова дворняги, затем и вся она вышла, радостно виляя всем туловищем и припадая к полу.
— Жучка! — позвала Лиза кормящую мамашу и погладила по голове за ушами. — Показывай, где там твое потомство.
— Это наша собака, — голос у Кати стал грустным. — Папка пригрозил, что прибьет ее, когда узнал, что у нее будут щенки. И вот я ее спрятала здесь и сама прячусь тут от него, когда он пьет и сильно ругается.
За печкой на старом покрывале лежали три кутенка. У них еще даже не открылись глазки. Мамочка улеглась рядом с ними, облизывая каждого, и они тут же зачмокали.
— Отец разве тебя не ищет? — нахмурилась Елизавета. Она даже представить себе не могла, как такая малышка ночует одна в таком неприятном месте.
— Иногда. Но мы тихо сидим, и он уходит. А я прихожу домой, когда он уже уснет.
— Часто он пьет-то? — поинтересовалась Лиза.
— Как похоронили маму, так каждый день. Соседки ругаются на него. Володя ругается, а ему хоть бы хны. Плачет, когда напьется, и говорит, что нет ему прощения.
— Понятно. Ну что ж, будем тогда вместе здесь куковать, пока я что-нибудь не придумаю, — вздохнула Лиза.
Она уже хотела обследовать дом, как снаружи раздалась громкая пьяная ругань.
— Катька, поганка, а ну марш домой! Я знаю, что ты тут!
Послышался треск ломающегося забора, и через минуту в дверях появился небритый пьяный мужик, едва стоящий на ногах. Лиза инстинктивно спрятала девочку за спину, хотя и сама перепугалась до ужаса.
— Мужчина, идите домой, проспитесь, а Катю я завтра приведу! — срывающимся голосом крикнула она.
— Ты еще кто такая? — сфокусировал с трудом на ней взгляд мужик. — Э, ну пошла отсюда!
В этот момент из-за печки выскочила Жучка и залилась яростным лаем, чуть ли не бросаясь на своего бывшего хозяина.
— И эта здесь! А, вот она куда делась! Родила, значит, — сжал кулаки отец Кати и сделал шаг в сторону печки. — Сказал — прибью, значит, прибью! И на живодерню сдам на мыло!
— Папа, не трогай щеночков и Жучку! — с визгом бросилась к ним девчушка, закрывая малышей собой.
— Мужчина, уйдите, я сейчас полицию вызову! — Лиза дрожащими руками пыталась набрать номер экстренной службы, но пальцы все время попадали мимо.
Тогда она бросилась к Кате и снова встала между ней и отцом, который уже подходил, шатаясь, к дочери и щенкам. Визг, крик, лай раздавались из заброшенного дома, когда местный молодой участковый проходил мимо. Он тут же поспешил туда и успел вовремя. Отец Кати уже схватил за запястье Лизу и хотел оттащить от дочери. Жучка вцепилась зубами в штанину мужчины и трепала ее со всей дури.
— А ну-ка прекратили! — рявкнул Володя.
Это произвело на всех неожиданный эффект. Жучка выпустила штанину из пасти. Мужчина отпустил Лизу и тут же, потеряв равновесие, рухнул на пол.
— Что здесь происходит? — уже тише, но все так же строго, даже сердито, спросил он, оглядывая всех участников заварушки.
— Этот мужчина хотел убить щенков Жучки и ее саму сдать на живодерню! — трясясь, как заячий хвост, выпалила Лиза. — А еще он пьяный гоняет свою шестилетнюю дочь, и той приходится прятаться от собственного отца в таком жутком месте! Куда вообще смотрит полиция?
— Иван Сергеевич, опять за старое? — покачал головой полицейский. — Давай-ка поднимайся, посидишь в участке, пока не протрезвеешь. Надоело с тобой нянчиться.
Он внимательно посмотрел на Лизу.
— А вас я здесь что-то раньше не видел.
— Это Лиза! Ей негде жить! — опередила девушку Катя и выдала участковому все, что узнала.
— Так, вот вам ключи от моего дома. Катюша знает, где я живу, — Володя протянул связку Лизе. — Идите туда и ждите меня. Что-нибудь придумаем. Только сперва отведу Ивана Сергеевича, пускай проспится.
Он с трудом поднял отца Кати с пола и чуть ли не на себе потащил в участок.
— Пошли! — Катя снова взяла Лизу за руку.
— А как же Жучка? — обернулась она на собаку, которая уже лежала со своими щенками.
— Да нормально с ней все будет, — успокоила девочка. — Я ее днем покормила, и на кухне еще еда на вечер осталась.
В доме Володи было хоть и чисто, но как-то неуютно. Не чувствовалась женская рука в хозяйстве. Катюша по-свойски заглянула в холодильник.
— Опять всухомятку питается, — вздохнула она, как старушка, и горестно покачала головой.
— Может, приготовить что-нибудь к его приходу? — робко предложила Лиза. — Его жена-то против не будет?
— Какая жена? — засмеялась девочка. — Он же еще молодой! Ему всего-то двадцать пять!
— Ну что ты! У некоторых в этом возрасте уже и дети бывают, — не согласилась Лиза, улыбнувшись. Ей нравилась эта рано повзрослевшая девочка.
На скорую руку они пожарили картошку с салом и луком, заварили свежий чай и стали ждать хозяина. Долго ждать, к счастью, не пришлось.
— Ух ты, как у вас тут вкусно пахнет! — поводя носом, словно охотничий пес, Володя вошел в дом.
— Как там Иван Сергеевич? — первым делом спросила Елизавета.
— Спит, родимый. Завтра проснется, извиняться будет. Не знаю, что с ним делать уже, — вздохнул участковый. — Придется применять радикальные меры.
— Володечка, не отдавай меня в детдом! — зашмыгала носом Катюша. — Хочешь, я каждый день буду тебе варить картошку и даже котлеты научусь делать, и пельмени лепить!
Она просительно посмотрела на Володю.
— Спокойно, — улыбнулся тот. — Никто никого никуда сдавать не будет. Просто напугаю его так, чтобы задумался. Если ему не наплевать на родную дочь, то возьмется за ум.
Успокоив девочку и уложив ее спать на диване, взрослые остались поговорить на кухне. Лизе ничего не оставалось, как рассказать, что с ней приключилось.
— Да, нехорошая история. Где сейчас найдешь эту милую бабушку? Слушай, если у тебя нет пока других планов, оставайся у меня. Дом большой. С работой что-нибудь придумаем. Ну как?
И Лиза согласилась.
Прошло два года. Из желтой прессы она узнала, что Константин разорился. Новая протеже, с которой Елизавета его застала, оказалась той еще штучкой. Выкачала из него все деньги, загнав в огромные долги, а потом преспокойно ушла к другому.
Сама же Лиза вышла замуж за Володю. Из заброшенного дома они сделали для нее мастерскую, где она учила деревенских женщин перешивать одежду, следуя веяниям моды.
Иван Сергеевич кодироваться не стал, а просто пообещал дочке, что больше пить не будет, когда к ним в дом пришли представители органов опеки — друзья Володи из города — и как будто хотели забрать Катю в приют. В итоге отец сдержал свое обещание.
Жучка вернулась в дом. Ее щенков разобрали местные, а одного взяли себе Лиза с Володей.
— Дети должны расти рядом с животными. У нас ведь будут дети? — подмигнул Володя жене.
И она со счастливой улыбкой молча кивнула. Лиза уже рассказала об этом маме, с которой они помирились перед свадьбой.
Читайте также: Беременна и брошена
