Две недели пролетели как один день. Они виделись почти каждый вечер — после работы, на полчаса, на час. Кофе в «Причале», прогулки по набережной, разговоры обо всём и ни о чём. Елена ловила себя на том, что весь день ждёт вечера.
Он позвонил через три дня. Елена не ожидала — откуда у него номер? Потом сообразила: в карточке Маши. Контактный телефон родителя. Наверное, переписал. Это было немного странно — и немного приятно. — Здравствуйте, — голос в трубке был неуверенным. — Это Андрей. Фоменко. Мы на субботнике…
Суббота началась с сообщения от Зины: «Не забыла? Субботник в 10. Форма одежды — рабочая. Жду у поликлиники». Елена застонала. Субботник. Городской, ежегодный, обязательный для всех бюджетников. Каждую весну одно и то же — грабли, мешки для мусора, речи начальства про «чистый город».
Он пришёл в среду, без предупреждения. Елена только что вернулась с работы, даже переодеться не успела — стояла на кухне в халате и разогревала суп. Звонок в дверь резанул по нервам. Она никого не ждала. Катя бы позвонила. Зина бы написала. Мать…
Зина приехала в половине десятого — на своей древней «девятке», которая чихала и кашляла, но упорно ездила. — Садись давай! — она посигналила так, что вздрогнул весь двор. — Чего копаешься? Елена спустилась, чувствуя себя странно.
Прошла неделя. Елена думала, будет хуже. Ждала — вот-вот накроет, как обещала Зина. Истерика, слёзы, бессонница. Но ничего такого не случилось. Просто жизнь стала другой. Тише. Просторнее. И страшно пустой.
Утро навалилось гудком будильника — как всегда, в шесть пятнадцать. Елена открыла глаза и несколько секунд не понимала, почему лежит на диване в гостиной, почему болит шея и почему так холодно. Потом вспомнила.
