— Коля, если придется ради собственного спокойствия отказаться от общения с твоими родственниками, то я готова пойти на это, — заявила мужу Олеся сразу, как только за свекрами и семьей золовки закрылась дверь, — я уже не в состоянии их всех обхаживать, у меня сил нет! Они каждый раз приезжают на 3–4 дня и ведут себя тут как в гостинице. Я должна на такую ораву еду приготовить, я каждому должна уголок для сна выделить. У нас трехкомнатная квартира, а они всемером приезжают!
Николай, видя, что жена на взводе, попытался ее успокоить:
— Олесь, ну, с одной стороны, они не так уж и часто приезжают, раз в 3–4 месяца. Мне кажется, пару-тройку раз в год можно было бы потерпеть…
— Легко тебе говорить, — взвилась Олеся, — ты же за ними не ухаживаешь! Коля, тебе показать, сколько мы за эти 4 дня денег потратили? Двенадцать тысяч в трубу просто вылетело! Почему сестра твоя считает, что ее детей баловать должны мы? Попросила твоя племянница новые наушники, такие же, как у нашего сына, стала требовать их у своих родителей, а Лариса ей заявила: «У нас денег нет! Попроси дядю, он тебе их купит». А ты пошел и купил! У тебя своих детей нет? Деньги девать некуда?
Коля нахмурился. А может, жена права? Видимо, он своих родственников уже давно на шею посадил. Действительно, они ведь ни разу его детям даже конфет не привезли, зато с собой тащат все, что плохо лежит. Может быть, с матерью стоит поговорить? Пусть приезжают одни. Или сидят в своей деревне безвылазно!
Привычку ездить в гости к Николаю и Олесе свекры заимели 2 года назад. Жили они достаточно далеко друг от друга, почти в 400 км. Николай, выходец из небольшой деревни, почти 18 лет назад перебрался в мегаполис, там сумел зацепиться. Женился, приобрел свое жилье, родились дети, появилась стабильная и приносящая достаточно приличный доход работа. Родственникам Николай в помощи никогда не отказывал. Родители постарели, поэтому он ежемесячно спонсировал их посильными суммами.
А сестра… Лариса всегда была, что называется, не пришей кобыле хвост. Замуж она выскочила рано, один за одним родилось двое детей. Зять звезд с неба не хватал, работал то охранником, то грузчиком, и то не регулярно. Высшего образования он не имел. Да и, как он сам полагал, расти в деревне ему было некуда. Кем работать? Трактористом устроиться? Фермером стать? Можно, конечно… Но на то, чтобы скотину для разведения купить, деньги нужны. А где их взять?
Олеся никогда мужу ничего против добровольной финансовой помощи родственникам не говорила. Они оба хорошо зарабатывали, денег хватало, чтобы содержать двух детей и себе в радостях в виде поездки раз в год на море не отказывать. Первые годы после свадьбы отдыхать ездили к родителям Николая, но Олеся быстро от их общества устала. Что Лариса, что ее мама женщинами были очень тяжелыми на подъем и какими-то… неряшливыми. Олеся на всю жизнь запомнила, как выглядит и отвратительно пахнет тряпка для мытья посуды, лежащая рядом с раковиной в доме ее свекрови. Коля спорить с супругой не стал. Ну не хочет она ездить к его родителям? Не надо.
До недавнего времени семья жила относительно спокойно. Свекровь и свекор приезжали пару раз в год вдвоем, гостили 2-3 дня, потом уезжали. Все было нормально, пока претензии не предъявила золовка. Лариса позвонила Олесе и нагло у нее поинтересовалась:
— А почему вы нас в гости никогда не приглашаете?
Олеся даже растерялась.
— Ну… как бы… Приезжайте, мы же не против.
— Вот отлично, — тут же повеселела золовка, — тогда в следующий раз с и нас встречайте! Ребятня давно мечтает большой город посмотреть. Они же ничего, кроме деревни нашей, толком не видели. А у вас есть хоть куда сходить? Ну, кафе там, может быть, центр какой развлекательный?
— Все есть, — успокоила золовку Олеся, — в шаговой доступности.
Теперь, конечно, Олеся очень жалела о том, что вообще согласилась семью сестры мужа у себя принимать. Свекровь в присутствии дочери и ее детей вела себя не так, как обычно. Олеся это сразу заметила. Старшей племяннице, двенадцатилетней Марине, хозяйка дома однажды сделала замечание:
— Марин, пожалуйста, не кричи так громко. У нас за стенкой бабушка одинокая живет. Она с часу до трех дня отдыхает, мы в это время обычно не шумим. Старайся чужой покой не нарушать.
Расшалившаяся Марина, еще секунду назад с громким воплем носившаяся по гостиной, замерла и выразительно посмотрела на бабушку. Свекровь Олеси, Анна Тимофеевна, тут же бросилась на защиту внучки:
— Олеся, ты что! Нельзя так с Мариной разговаривать! Мы стараемся ее не ругать, чтобы какие комплексы, не дай бог, у ребенка не развились. Лариса вообще их воспитывает по японской методике — она им все позволяет. Мариночка, — она повернулась к внучке, — ты не слушай тетю Олесю. Вообще на нее внимание не обращай!
В чужом доме двенадцатилетняя девчонка вела себя как хозяйка, чем до белого каления доводила Олесю. Ребенок, абсолютно невоспитанный, без спроса трогал чужие вещи, лез в холодильник, из вредности портил продукты и огрызался. Даже Николай однажды не выдержал:
— Ларис, ты вообще слышишь, как она разговаривает? Моему Димке 15, и он не позволяет себе на нас с женой рявкать. Ты ее что, вообще не воспитываешь?
— Ну почему же, воспитываю, — фыркнула Лариса, — только не так, как вы своих детей. Я умными книжками руководствуюсь! Одна мне попалась, когда я еще Мариной беременная была. Так вот, там было написано, что детей ограничивать нельзя! Я не хочу, чтобы мой ребенок во взрослом возрасте с комплексами, которые ему привили в детстве, боролась.
Олеся сразу поняла, чьими словами говорит свекровь. Несмотря на просьбу матери мужа, себя она ограничивать не стала — Маринке замечания раздавала налево и направо. Та злилась, бунтовала, но все же слушалась. Понимала, видимо, что у тетки на шее не угнездишься.
С каждым приездом родня всё больше и больше наглела. Порой у Олеси складывалось впечатление, что это она у свекрови и золовки в гостях. Лариса начала покрикивать на невестку, Анна Тимофеевна тоже довольно резко одёргивала Олесю. В своём собственном доме она уже не имела права голоса.
Старший сын Олеси и Николая, кстати, тоже был против этих визитов. Родителям, особенно отцу, он неоднократно выговаривал:
— Пап, когда они приезжают, у меня даже уроки нет возможности делать. Маринка постоянно мешает! В прошлый раз испортила рабочую тетрадь по химии — я заново всё переписывал. Решебник для четвёртого класса ей скачал, думал, хоть немного делом займётся да примеры порешает. А она ничего не понимает — она в уме два числа сложить не может! Книги предлагал — ей это неинтересно. Планшет мой без спроса взяла, уронила — угол треснул. Можно ее вообще в мою комнату не впускать?! Или замок мне врежьте — я запираться буду.
На Николая близкие давили со всех сторон. Он меж двух огней оказался. С одной стороны — родители, сестра, которые после каждого такого приезда названивали и выражали недовольство по поводу недостаточно тёплого приёма, а с другой — жена и дети. Гости им не нравились.
В последний раз родня приехала без предупреждения. Николай о том, что нагрянули гости, узнал из телефонного звонка — набрала сестра и сказала, что они уже на вокзале.
— Встреть, мы приехали, — заявила Лариса, — только, пожалуйста, побыстрее, Коль. Мы замёрзли. Не май месяц, в конце концов!
Николай в пятницу в 9 вечера поехал на вокзал. А Олеся побежала в магазин за пельменями — эту ораву обязательно нужно будет накормить. Спать легли поздно. Лариса вместе с матерью весь вечер бессовестно рылись в чужих вещах, выискивая обновки невестки. Олеся трижды попросила не трогать её одежду, но на слова хозяйки дома никто внимания не обратил. Лариса даже примерить пару тряпок попыталась. Тут уже Олеся не выдержала, выхватила блузку из рук золовки и грубо заявила:
— Выйдите из моей комнаты! Я же просила ничего здесь не трогать. Вы почему такие беспардонные? Почему вы вообще считаете, что имеете право чужое трогать?
— Нормальные мы, — обиделась Лариса, — просто интересно, что у тебя в гардеробе есть. У нас таких вещей в жизни не купишь, да, мам? По магазинам я пробежаться, пока мы у вас гостим, не успеваю — то одно, то другое. Поэтому твоими вещами любуюсь. Жалко тебе, что ли?
— Жалко, — отрезала Олеся, — я не люблю, когда моё трогают без спроса. Я ведь в ваши чемоданы не лезу.
— Да лезь, пожалуйста, — пожала плечами Анна Тимофеевна, — только ничего интересного ты там не увидишь. Так, старьё одно. Конечно, мы же в большом городе не живём, и мужа у нас, прилично зарабатывающего, нет. Вот и приходится чужое разглядывать…
Родственники сразу предупредили, что обратный билет у них на вечер понедельника. Значит, в субботу и воскресенье Олеся с Николаем гостей должны были развлекать. Лариса, по привычке, не спрашивая никого, начала составлять прогулочный маршрут:
— Завтра съездим в развлекательный центр, потом — в то кафе, куда мы заходили в прошлый раз. Потом, наверное… К вас же ледовый городок есть? Да? Построили уже или ещё нет? Ноябрь, не зима ещё.
Олеся тут же вспомнила прошлый поход в то кафе. Обед для шестерых взрослых и двух детей обошелся ей в кругленькую сумму. Её мальчишки развлекаться вместе с кузенами тогда не захотели, остались дома.
— Хорошо, — согласилась Олеся, — только поход в кафе — за ваш счёт. Вернее, каждый платит сам за себя.
Лицо свекрови вытянулось.
— А почему?
— А потому, — отрезала Олеся, — нет лишних денег сейчас. Анна Тимофеевна, у нас с Колей на январь месяц запланирована крупная покупка. Мы откладываем, живём в режиме экономии.
— Негоже на семье экономить, — вякнула Лариса, — не каждый день видимся, последний раз гостили четыре месяца назад! Понравилось нам в том кафе, да и дети туда просятся…
— Я всё сказала, — повторила Олеся, — каждый платит за себя.
Золовка и свекровь надулись. Прогулка моментально отменилась — никуда никто не поехал. Детей Лариса ненадолго вывела на улицу, остаток субботы она вместе с мужем просидела перед телевизором. А её дети в это время пытались разнести чужую квартиру. Олеся в этот раз не церемонилась — её громкий голос то и дело звучал то из кухни, то из спальни, то из коридора. Пакостить племянникам хозяйка квартиры не позволяла — ходила за ними буквально по пятам.
Воскресенье прошло суетливо — с раннего утра семейство начало выяснять отношения. Лариса скандалила со своим мужем, Анна Тимофеевна — со своим. Выспаться Николаю и Олесе не дали. Дядю племянники всё же упросили сводить их в развлекательный центр. Естественно, тут же ссорящиеся помирились и стали собираться на прогулку. За чужой, конечно, счёт.
Олеся осталась дома — нужно было квартиру в порядок привести, перестирать гору своих и чужих вещей и заодно приготовить обед с ужином. У плиты женщина провела почти четыре часа. За магазинные пельмени свекровь ей уже высказала — попросила больше на них не экономить и еду готовить «нормальную, домашнюю».
Сели ужинать. Гости делились друг с другом впечатлениями от прогулки, а встречающая сторона ела молча. У Димы, сына Николая и Олеси, зазвонил телефон. Он извинился, смартфон вынул из кармана, звонок сбросил и убрал гаджет обратно. У Марины тут же загорелись глаза.
— Ого, какой у тебя крутой телефон! Где покупал? Сколько стоит?
— Я не знаю. Мама с папой на день рождения подарили, — спокойно ответил Дима.
— Я тоже такой хочу, — заныла Марина, — подари мне!
Олеся посмотрела на сына — лицо Димки вообще никаких эмоций не выражало.
— Я не могу, — спокойно объяснил сын, — это подарок, он мне очень дорог. Деньги на телефон я не тратил, мама с папой покупку оплачивали. Я не имею морального, Марина, права тебе этот телефон дарить. Да и если я тебе его отдам, то сам с чем ходить буду? Он у меня один.
— Подари! — тут же потребовала Марина, — пусть тебе другой купят, а мне этот отдай!
— Нет, — всё так же спокойно заявил Дима, — Марин, это не обсуждается.
Девчонка тут же скривилась, явно собираясь зареветь. Анна Тимофеевна всполошилась.
— Дима, нельзя же так! Она младше, тем более она — девочка. Надо уступать! Коля, ну купи ты ему другой телефон, пусть он этот Мариночке отдаст.
— Нет, мам, — отрицательно покачал головой Николай, — на другой у нас денег нет. Да и вообще покупка второго смартфона для сына в наши планы не входит. Пусть Лариса купит, раз очень надо.
Лариса злобно зыркнула на брата, но промолчала. Марина захныкала, а Анна Тимофеевна стала её успокаивать.
— Ну что ты, золотце? Не плачь! Вот приедем домой, бабуля тебе купит такой телефон. Даже лучше! В кредит возьмём с дедушкой, будет тебе подарок на день рождения. Только не расстраивайся! Конечно, нам придётся экономить, чтобы было чем кредит выплачивать…
Олеся с трудом сдержалась, чтобы не зааплодировать. Какая тонкая актёрская игра! Это свекровь аккуратно намекает на то, чтобы сын единственный взял на себя все затраты по осуществлению очередной хотелки избалованной Марины. На совесть давить пытается. Коля же сын хороший, он же не допустит, чтобы родители голодали. Но муж молчал. Анна Тимофеевна, не дождавшись реакции, поджала губы — видимо, сообразила, что сын на уступки ей идти не собирается.
Коля правоту супруги всё-таки признал. Когда ему позвонила сестрица и снова принялась жаловаться на Олесю, он довольно резко её перебил.
— Ларис, больше можете не приезжать. Я не запрещаю матери с отцом меня навещать, но вот для тебя и твоего семейства двери в наш дом отныне заперты.
— Это ещё почему? — поразилась Лариса, — что мы такого сделали?
— Наглеете, — объяснил Николай, — меня, Ларис, поведение твоё и отношение к моей супруге совершенно не устраивает. Нечего хозяйничать в нашем доме! Ты зачем приезжаешь? Чтобы несколько дней на всём готовом пожить и из меня как можно больше денег вытянуть? Мне это надоело, поэтому я пока по-хорошему прошу: не приезжай больше.
— А по-плохому?
— А по-плохому…, — протянул Николай, — я тебя просто не впущу. Будешь или на улице ночевать, или придётся гостиницу снимать. Но, так как у тебя лишних денег нет, поэтому всё-таки улица только и остаётся. Ладно, пока. Звони, если что.
То же самое Коля сказал матери — та ему позвонила и попыталась пристыдить. Анна Тимофеевна заявила, что раз он родную сестру в гостях принимать отказывается, то тогда и они с отцом к нему приезжать не будут. Коля заверил родительницу, что так для всех будет лучше. Раз они не умеют себя вести, то и приезжать вообще не нужно. И так почти 2 года его семья терпела неудобства. По большому счёту, только из-за него. Коля, как глава семьи, сразу должен был прекратить это безобразие.
Какой-то конец оборванный.