— Немедленно говори, где ты! — кричала в трубку Полина, — и не ври про командировку! Почему на твоей машине ездит какая-то блондинка?! Ты же на ней в командировку укатил!
— Поля, выслушай меня…, — попросил муж.
Полина слушать Кирилла не стала. Она бросила трубку и побежала в спальню. Нужно было собрать вещи мужа. Докатилась! Любовницы супруга ей стекла в машине бьют. А она так его любила… Да и сейчас любит, что тут скрывать. А он плевать на нее хотел…
***
Полина ненавидела эти командировки. Кирилл отсутствовал всего три дня, а казалось — целую вечность. Его тапочки сиротливо стояли в прихожей, зубная щетка скучала в стаканчике. И, как назло, без мужа она долго не могла уснуть, по полночи ворочалась, вставала потом разбитая и уставшая.
Проснулась Полина поздно. Умылась, выпила чашку кофе. Полезла в ноутбук проверить почту. Зашла и к мужу в аккаунт — два письма. Одно — от «Госуслуг». Кириллу пришел штраф за превышение скорости. Дата — вчерашняя, место — точно центр города.
— Чего? — вслух удивилась Поля, — какой штраф? Киря в командировку на своей машине уехал! Его в городе быть не может.
Минут пять она разглядывала фотографии, а потом решила позвонить мужу. Трубку он взял не сразу.
— Да, Поль? — голос мужа был бодрым, фоном слышался какой-то гул, — у меня совещание через пять минут, что-то срочное?
— Кирилл, тебе штраф пришел.
— Какой штраф?
— Обычный штраф! С камеры в центре города. Вчера днем ты скорость на том участке дороги превысил.
Муж молчал, а Полина все сильнее нервничала.
— Странно, — наконец сказал Кирилл, — может, глюк системы? Бывает такое. Номера перепутали или двойник какой-нибудь.
— Какой двойник, Кир? Там твоя машина! Фотка зернистая, но номер хорошо видно.
— Поль, ну не накручивай. Я вернусь в пятницу, разберемся. Может, это вообще фотошоп какой-то мошеннический? Забей пока. Всё, мне бежать надо. Целую.
Он отключился, а Полина разозлилась. Что значит «забей»?! Он в командировке или где? Неужели врет?
***
Вечером заскочила сестра. Ольга влетела в квартиру, на бегу чмокнула Полину в щеку.
— Ставь чайник! Я эклеры купила. Смерть фигуре, но нам можно — у нас стресс!
Ольга скинула туфли, пошла на кухню, бухнула пакет на стол и выжидающе уставилась на Полину.
— Ну, рассказывай. Чего такая кислая? Муж в командировке, свобода, гуляй не хочу, а ты как в воду опущенная.
Полина молча протянула ей телефон с открытым фото штрафа.
— Ого, — присвистнула Ольга, разглядывая снимок, — лихачишь, мать?
— В том-то и дело, что не я. Машина Кирилла, а он в Питере.
Ольга запихала в рот эклер, прожевала его, а потом выдала.
— Слушай… Я не хотела говорить, думала, показалось. Но вчера я видела Кирюху в городе.
— Где?
— У торгового центра «Плаза». Думала ты на машине мужа рассекаешь, хотела подойти, поздороваться. А потом смотрю — за руль садится какая-то фифа.
— Какая фифа? — у Полины почему-то отнялись ноги.
— Ну такая… Блондинка. Волосы длинные, куртка розовая, вся из себя.
Полина медленно опустилась на стул.
— Вот это новости… На машине моего мужа ездит какая-то баба!
Ольга прищурилась:
— А Кирилл точно в командировке?
— Конечно! Он звонит каждый день, видеосвязь… Хотя… — Полина закусила губу, — вчера он по видео не звонил. Сказал, интернет плохой в гостинице.
Ольга сочувственно покачала головой.
— Мутная история. Ох, мутная.
Раздался вой сигнализации — брелок в прихожей запищал. Полина бросилась к окну.
— Это моя! Машина моя, Оль!
— Пошли, — скомандовала Ольга, — возьми что-нибудь тяжелое. Скалку, например. А я сковородку прихвачу. Вдвоем от вандалов отмашемся.
Уже стемнело. Полина бежала впереди к фигуре, стоящей у машины. Замахнулась, подбегая, но тут же опустила руку. Узнала дядю Пашу, вечно недовольного пенсионера.
— Ну наконец-то! — гаркнул он, увидев женщин, — а ну, выключайте свою шарманку! Орет, спасу нет!
Полина нажала кнопку на брелоке. Вой прекратился. И в наступившей тишине стал отчетливо слышен хруст стекла под ногами.
— О господи, — выдохнула она, подходя ближе.
Боковое стекло со стороны водителя было разбито. Осколки валялись на земле и в салоне, а на сиденье лежал кирпич. Обычный красный кирпич, обмотанный белым листом бумаги.
— Это кто ж так? — ахнула Ольга, прижимая ладонь ко рту.
— Девка какая-то, — проворчал дядя Паша, затягиваясь сигаретой, — я как раз вышел подымить. Смотрю — крутится возле машины. Светлая такая, в капюшоне. Думал, твоя знакомая. А она хвать кирпич с клумбы — и бабах! Я крикнул, а она деру дала. Шустрая, зараза.
Полина дрожащими руками открыла дверь и взяла кирпич. Развернула бумажку — на ней кривыми печатными буквами, явно чтобы не узнали почерк, было написано:
«Привет жене. Спроси мужа, как мы покатались».
Полина оперлась рукой о капот, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
— Вот скотина, — прошептала Ольга, заглядывая через плечо, — Поль, это… ну, это всё. Приплыли.
— Значит, он не в командировке. Он здесь. С ней. Катается на своей машине по городу, пока я жду его дома, как дура.
— Поехали в полицию, — сказала Ольга. — Это хулиганство.
— Нет, — Полина сжала записку в кулаке так, что побелели костяшки, — никакой полиции. Я сама разберусь. Дядя Паша, спасибо. Если что, подтвердите, что видели блондинку?
— Да подтвержу, чего уж, — буркнул сосед, сплевывая, — развели санта-барбару…
Дома Полина налила себе полный стакан воды и выпила залпом. Руки тряслись так, что зубы стучали о стекло.
— Звони ему, — велела Ольга, — прямо сейчас. Ставь на громкую.
Полина набрала номер.
— Да, зайчик. Я сплю уже, что случилось? — голос Кирилла и правда был сонным. Или он притворялся?
— Спишь? — тихо спросила Полина, — а твоя блондинка тоже спит? Или она сейчас кирпичи ищет, чтобы второе окно мне расколошматить?
— Чего? Поль, ты пьяная, что ли? Какая блондинка? Какие кирпичи?
— Не смей мне врать! — заорала Полина так, что Ольга вздрогнула, — мне стекло разбили! В машине записка! «Привет жене»! Сосед видел бабу светлую! Оля видела её вчера за рулем! Ты где, скотина?!
— Полина, успокойся! Я в Питере, в гостинице «Октябрьская». Могу видео включить, хочешь? Номер показать?
— Да плевать мне на твой номер! Ты мог её с собой взять! Или ключи ей оставить! Кто на машине ездит?!
— Никто не ездит! Машина стоит у меня под окнами! Тебе, может, приснилось всё? Или подружки твои накрутили? Дай Ольге трубку, я знаю, что она там!
— Не дам я никому трубку! — Полина задыхалась от слез, — ты меня за идиотку держишь? Штраф, Оля видела, сосед видел, записка! Всё сходится! Ты мне изменяешь! Ты врал мне про командировку, чтобы кувыркаться с этой… с этой…
— Полина, послушай меня…
— Нет! Это ты послушай! Я сейчас вызываю мастера, меняю замки. Вещи твои соберу и выставлю на лестницу. Приедешь — заберешь. И видеть я тебя не хочу! Никогда!
— Поль, не делай глупостей! Я вернусь скоро, мы поговорим…
— Не о чем нам говорить!
Она сбросила вызов и швырнула телефон на диван. Потом закрыла лицо руками и разрыдалась — громко, навзрыд. Ольга подошла, присела рядом и обняла её за плечи. Гладила по голове, как маленькую.
— Ну всё, всё… Плачь. Пусть выйдет. Скоты они все, Полька. Все до одного. Но мы сильные. Мы справимся.
Ночь прошла как в тумане. Полина не спала ни минуты. Она ходила по квартире, собирала вещи Кирилла в большие мусорные пакеты. Рубашки, джинсы, его любимые свитера — всё летело в кучу без разбора. Вместе с одеждой она выкидывала из своей жизни три года счастливого, как ей казалось, брака.
Слесарь приехал в два часа ночи, содрал тройную цену за срочность, но личинку замка сменил.
— Надежный, хозяйка, — подмигнул он, — тараном не выбьешь.
Кирилл примчался через день рано утром. Он барабанил в дверь, звонил, кричал.
— Полина! Открой! Это какой-то бред! Дай мне объяснить!
— Уходи! — кричала она из-за двери, — твои шмотки я потом передам через курьера, ты только адрес скажи! Или пусть твоя блондинка заберет!
— Да нет никакой блондинки! Я люблю тебя! Полина!
А потом наступила тишина. Он ушел. Полина видела в глазок, как муж постоял еще минуту, прислонившись лбом к холодному металлу двери, а потом медленно побрел к лифту. До ночи она прорыдала.
***
А утром ей позвонили.
— Полина Андреевна?
— Да.
— Капитан полиции Громов. Тойота Королла, госномер 626 — хозяина знаете?
— М… М-мужа машина, — сердце ухнуло куда-то в пятки, — сто случилось?
— Серьезное ДТП на проспекте Ленина. Водитель в тяжелом состоянии в первой городской. Пассажирка тоже. Нам нужно, чтобы вы подъехали.
Полина выронила телефон. ДТП. Водитель в тяжелом состоянии… Кирилл! Злость мгновенно испарилась, уступив место ледяному ужасу. Неважно, что он изменил. Неважно, что врал. Он умирает!
Полина схватила сумку, накинула плащ прямо на пижаму и выскочила из дома.
Она бежала по больничному коридору, не разбирая дороги и расталкивая медсестер.
— Где он?! Где мужчина, попавший в аварию на Ленина?!
— Тише, женщина! — гаркнула полная санитарка, — в реанимации они. Врач сейчас выйдет.
Полина рухнула на кушетку у операционной. Слезы лились ручьем.
— Господи, только живи… — шептала она. — Я всё прощу, только живи, дурак…
Двери открылись, вышел хирург.
— Вы родственница водителя?
— Жена, — выдохнула Полина, вскакивая, — он жив? Кирилл жив?
Врач посмотрел на неё с недоумением.
— Какой Кирилл? У пострадавшего документы на имя Василия Игнатьева.
Полина застыла.
— Кого?
— Игнатьев Василий. Мужчина, лет тридцати пяти, плотного телосложения. Черепно-мозговая, переломы ребер, разрыв селезенки, но жить будет. А вот девушке меньше повезло. Перелом таза, лицо посечено стеклом…
В голове у Полины что-то щелкнуло. Василий. Вася. Муж Ольги. Зять!
Она медленно опустилась обратно на кушетку.
— Вася… — прошептала она, — но почему Вася? На машине Кирилла?
Телефон в кармане завибрировал. Звонила Ольга.
— Поль, ты где? Я до тебя дозвониться не могу. Приезжай ко мне, будем винишко пить, горе заливать. А прям с утра и начнем, чего уж там!
— Оль… — голос Полины дрожал, — приезжай в первую городскую.
— Зачем? Ты что, заболела?
— Нет. Тут Вася. Твой Вася. Он на машине Кири разбился…
Через полчаса в коридоре появилась Ольга.
— Где он?
— В палате уже. Он еще от наркоза не отошел. Как проснется, к нему пустят.
Полина повернула голову — по коридору бежал муж. Всклокоченный, в той же одежде, что был вчера утром, но живой и здоровый.
— Полина! — он бросился к ней, схватил за плечи, начал ощупывать, словно проверяя, цела ли она, — мне из ГАИ позвонили! Сказали, моя машина всмятку! Я думал, это ты! Я думал, ты разбилась! Господи!
Он прижал её к себе так сильно, что ребра захрустели. Полина уткнулась носом в его куртку.
— Это не я, Кир… Это Вася.
Кирилл отстранился, посмотрел сначала на Ольгу, потом на жену… До него начало доходить…
— Вася… Вот идиот… Я же просил его аккуратно…
— Ты знал? — тихо спросила Полина. — Ты дал ему машину?
Кирилл тяжело вздохнул, опустил глаза.
— Поль, прости. Вася просил. Умолял просто. У него его развалюха в сервисе зависла на месяц. Сказал, ему надо мотаться по объектам, клиентам пыль в глаза пускать. А у меня командировка. Ну я и оставил ему запасные ключи. Думал, выручу друга. Кто ж знал…
— По объектам? — ледяным тоном переспросила Ольга. — По каким таким объектам он мотался с блондинкой?
Кирилл замялся.
— Ну… он говорил, по работе надо. Оль, не вникал я.
Врач выглянул из палаты.
— Кто к Игнатьеву? Можно на пять минут.
— Я пойду, — сказала Ольга, — я очень хочу послушать про объекты.
Они вошли в палату втроем. Василий лежал на кровати, перебинтованный, с подвешенной ногой. Лицо представляло собой один сплошной синяк. Увидев жену, он попытался вжаться в подушку, но получилось жалко.
— Оленька… — прохрипел он, — прости..
— За что простить, Вася? — Ольга встала у кровати, скрестив руки на груди, — за то, что ты чужую машину разбил? Или за то, что ты в ней был с бабой?
Василий перевел взгляд на Кирилла, потом на Полину.
— Ребят… Я всё отдам. Клянусь. Почку продам, но отдам. Кир, прости, брат. Не уследил.
— Кто была в машине? — перебила Полина, — блондинка? Это она мне стекло разбила?
Василий виновато кивнул и поморщился от боли.
— Анька… Она истеричка. Мы поругались пару дней назад, она приревновала, вот и решила отомстить. Я ей про развод наврал…
— Разводишься, значит? — Ольга усмехнулась, — ну, мужик сказал — мужик сделал.
Она открыла сумочку, достала блокнот и ручку. Написала что-то быстро, вырвала листок и положила на тумбочку рядом с забинтованной рукой мужа.
— Это пока черновик. Документы адвокат пришлет. Квартира моя, ты помнишь. Машина твоя — в сервисе, заберешь. Там как раз ремонт дороже самой машины встанет. Вещи я твои маме отвезу. Выздоравливай, любимый.
Она развернулась и вышла, цокая каблуками. Василий застонал и закрыл глаза.
— Аня… Как она, не знаете?
— Жить будет, — буркнул Кирилл, — лицо только попортила.
В коридоре Поля прижалась к мужу:
— Кир…
— Я виноват, — опередил он её, — не должен был давать машину. И молчать не должен был… Просто Вася просил, чтоб Олька не знала, что он без колес… Я думал, это мелочь.
— А я тебя выгнала… Замки сменила… Вещи выкинула…
Кирилл грустно улыбнулся.
— Ну, вещи — дело наживное. А замки… Главное, что ты мне дверь всё-таки открыла.
Пусть и в больнице.
Через месяц жизнь вошла в привычную колею. Василий вышел из больницы, денег у него не было, работы теперь тоже. Он пытался вернуться к Ольге, стоял под дверью, ныл, но его никто не впустил. Аня, та самая блондинка, как только узнала, что «новая Тойота» — чужая, а Василий — гол как сокол, да еще и с долгом за разбитую машину, мгновенно исцелилась от любви. Послала его в известном направлении и заблокировала везде, где можно.
Кирилл получил премию за проект в Питере. Часть денег ушла на первый взнос за новую машину для Полины — на этот раз оформили страховку на все случаи жизни, включая падение метеоритов и друзей-идиотов. Василий написал расписку на полную стоимость ремонта старой машины и теперь ежемесячно переводил Кириллу жалкие крохи со своей новой зарплаты грузчика. Кирилл деньги брал, но с Васей больше не общался. Себе дороже…
