«У этого парня большое будущее», — часто слышал Антон от воспитателей детского дома, в котором он рос с трёх лет. Родителей он не помнил — лишь смутные образы, словно тени, иногда всплывали в памяти. Когда он подрос, то узнал правду: его отец был горным
Вера спешила домой с единственной целью — позвонить подруге и рассказать ей сногсшибательную новость. Конечно, это можно было сделать и по дороге, но она не хотела делиться своей радостью с посторонними.
Машина неспешно двигалась по трассе. Она уже была довольно старенькой и, пожалуй, при всем желании не смогла бы выдать слишком большую скорость. Но у Светы, сидевшей за рулем, и не было никакого желания погонять.
— Это твоя мать, вот к ней и иди! — ответила Валентина. — Неужели нельзя дать человеку отдохнуть после рабочего дня? — возмутился Максим. — А я разве не хочу отдохнуть? — тем же раздражённым тоном ответила Валентина. — Но ты же на больничном! Что тебя так утомляет?
— Анна, ты что, с ума сошла? — голос матери в телефонной трубке дрожал от возмущения. — Это же твой брат! Я молча смотрела на разбросанные по полу окурки и пустые бутылки. Моя квартира, которую я покупала в кредит целых пять лет, превратилась в какой-то притон.
— Дорогие мои дети, — Любовь Леонидовна обвела взглядом собравшихся за праздничным столом, — у меня к вам серьёзный разговор! Света переглянулась с Дашей. Обе невестки сидели с малышами на руках: у Светы на руках была полугодовалая Маша, у Даши — восьмимесячный Артёмка.
Маша с облегчением собирала вещи. Она была готова уйти куда угодно — хоть на вокзал, лишь бы подальше от опостылевшего мужа и этого… ребёнка. Своего сына она никогда не называла по имени. Годовалый Миша не вызывал у неё ни капли умиления.
