Вера спешила домой с единственной целью — позвонить подруге и рассказать ей сногсшибательную новость. Конечно, это можно было сделать и по дороге, но она не хотела делиться своей радостью с посторонними.
Приняв душ и переодевшись в пижаму, она плюхнулась на диван и набрала номер Оли.
— Вер, ты чего так поздно? — удивилась подруга, знавшая, что та никогда не звонит после работы.
— Оль, прости, тут такая новость! Просто не терпелось рассказать. Представляешь, наш босс сделал мне предложение! Будешь моей подружкой на свадьбе?
— Чего? — Оля от удивления поперхнулась. — Аркадий Семёнович позвал тебя замуж?
— Ну да! Помнишь, я тебе говорила, что он как-то по-особенному на меня смотрит? Интуиция меня не подвела — он в меня влюбился!
— Постой, Вер, но он же старый.
— Да ничего подобного! Ему ещё и сорока нет. Некоторые в таком возрасте вообще не думают о женитьбе. А он к тому же ещё и симпатичный. Я о таком счастье даже мечтать не могла!
— Ой, Вер, я не знаю… А его не смущает, что ты обычный секретарь, а он крупный бизнесмен? Он тебя уже познакомил со своими родителями?
— Во-первых, не обычный, а секретарь-референт — считай, правая рука. А знакомство с семьёй уже состоялось. Правда, у него только мама, отец давно умер. И, кажется, я ей понравилась — встретила меня как дорогую гостью, накрыла на стол, радушно приняла.
— Да уж, только ты особо не обольщайся. Знаешь, бывает так: стелют мягко, а спать жёстко. Так что время покажет.
— Оль, ну не сгущай краски! Так ты согласна быть моей подружкой или нет?
— Ну конечно, согласна! Не могу же я тебя подвести. А когда свадьба?
— Через месяц. Времени совсем мало, так что нам нужно встретиться и всё обсудить.
Подруги договорились встретиться на выходных и пожелали друг другу спокойной ночи. Но Вера никак не могла уснуть. Бархатный голос Аркадия, запах его одеколона, нежные слова, которые он шептал ей, рассказывая, как она будет счастлива в семейной жизни, — всё это кружило ей голову. Она не могла поверить, что этот мужчина, который с первого дня её работы в компании был предметом её обожания, всё-таки обратил на неё внимание и полюбил её.
«Надо будет позвонить родителям, обрадовать их. Они мечтали, чтобы я нашла в большом городе достойного мужа. И вот, кажется, нашла. Куда достойнее — один из самых известных людей в городе!»
В компании она проработала всего год. Спасибо родителям, что передали ей по наследству привлекательную внешность — когда она шла по улице, мужчины невольно задерживали на ней взгляд. Её мама считалась первой красавицей в их маленьком шахтёрском городке, да и папа, горный инженер, был видным и симпатичным мужчиной.
Вера прикрыла глаза. Как же здорово всё складывалось! На днях она чуть не поссорилась с хозяйкой квартиры из-за того, что та сильно подняла арендную плату. Девушка даже сказала, что будет искать жильё подешевле и съедет. Но хозяйка только пожала плечами: «Как хотите, ваше право».
«Вот вредина, — зло подумала тогда Вера. — Знает, наверное, что дешёвых квартир сейчас не найти, вот и задирает цену. А за что? Ну ничего, теперь-то я точно съеду. Но не в дешёвую квартирку, а в шикарный коттедж! Эх, скорей бы свадьба…»
Торжество получилось роскошным. Вера даже представить себе не могла, что можно так раскошелиться. Даже её родители были несколько ошеломлены всеми этими излишествами.
Аркадий им, конечно, понравился — солидный, по-своему привлекательный мужчина. Сразу было видно, что он сделал выбор не для того, чтобы похвастаться перед приятелями, а исходя из серьёзных побуждений. Вера не была куколкой с пухлыми губами и накладными ресницами. В её красоте было что-то монументальное, скульптурное, а глаза светились умом и добротой.
— С тебя бы картины писать, — говорил ей муж и с удовольствием позировал рядом со своей королевой.
Свекровь тоже пришлась по душе родителям Веры. Клара Сергеевна была мягкой, доброжелательной женщиной и никогда не повышала голос даже в разговоре с подчинёнными. Она пригласила сватов погостить у них недельку, но те вежливо отказались, а на прощание расцеловали зятя и сватью как самых родных людей.
Для Веры началась новая жизнь. Правда, она уговорила Аркадия позволить ей остаться на прежней работе. Сначала он сопротивлялся, но Вера его переубедила:
— Послушай, что я буду делать дома? Хозяйством занимается прислуга, за всем следит твоя мама. А я что, буду путаться у них под ногами?
— Да ты просто с непривычки так говоришь. Жёны моих коллег не работают, но у них весь день расписан по часам: то салон красоты, то фитнес, то шопинг, то посиделки. Неужели тебе не хочется пожить для себя? — удивлялся муж.
Вера покачала головой. Нет, ей совершенно не хотелось так жить. В родительском доме её приучили к тому, что нужно жить на благо семьи, и по-другому она не умела.
Аркадию пришлось смириться. А чтобы он не слишком расстраивался, молодая жена его успокаивала:
— Не переживай, Аркаш. Вот выйду в декрет, тогда и буду сидеть дома, заниматься нашим малышом.
От неё не укрылось, что при этих словах муж как будто съёжился. Но Вера не придала этому особого значения — многие мужчины банально трусят при упоминании о предстоящей беременности и родах, чаще всего потому, что эта тема остаётся для них неизвестной и пугающей.
«Ничего, — думала Вера, — вот увидит маленькие пальчики, почувствует младенческий запах и поймёт, что это и есть настоящее счастье».
Но проходили месяцы, потом годы, а Вера всё не беременела. Она ходила по врачам, но специалисты только разводили руками — здоровье было отменным, таким, что, как говорится, сам Бог велел рожать. Но пара оставалась бездетной.
Вера стала уговаривать Аркадия обратиться к врачам.
— Аркаш, ну ты же знаешь, что мне сказали: я абсолютно здорова. Значит, дело не во мне.
Но супруг наотрез отказался:
— Вот ещё! Я не собираюсь участвовать в собственном унижении. Я тоже абсолютно здоров, так что нужно просто подождать. И вообще, неужели нам вдвоём плохо живётся? Зачем ты создаёшь лишние проблемы?
Вера, удивлённо выслушав мужа, оставила его в покое. Но в её сердце закралось подозрение, что Аркадий не до конца с ней откровенен. К тому же она давно заметила, что муж каждую неделю уезжает из города на пару дней, а возвращается каким-то угрюмым.
«Может, у него любовница? И проблемы как раз из-за этого?»
Ответов у Веры не было. И когда муж в очередной раз отправился в двухдневную поездку, она, не в силах больше выносить неизвестность, села в свою машину и поехала следом.
Когда Аркадий выехал на загородную трассу, ей пришлось сильно отстать, чтобы он не заметил слежки. В итоге она припарковала машину у придорожного кафе, пересела в такси и попросила водителя догнать автомобиль супруга.
Шофёр мчался по трассе, обгоняя попутные машины, и вдруг резко затормозил — впереди образовалась пробка. Парень вышел из-за руля посмотреть, что случилось, а обратно прибежал запыхавшийся:
— У вашего мужа был чёрный «мерседес»?
— Да, — пробормотала она. — Почему был?
Таксист опустил голову и стал листать смартфон. Затем он показал фотографии страшной аварии: машина её мужа врезалась в экскаватор.
Вера вскрикнула и начала выбираться из машины:
— Пустите! Пустите меня к нему! — кричала она, отбиваясь от водителя, который пытался её успокоить.
Вокруг места происшествия уже собралась толпа. Люди тихо переговаривались и тяжело вздыхали. Кто-то сказал, что скорая и спасатели уже в пути, хотя врачи вряд ли понадобятся…
Как ей объяснили в морге, у мужа во время поездки случился сердечный приступ, поэтому машина на полной скорости врезалась в тяжёлый ковш, не оставив водителю шансов на выживание.
Вера зачем-то поблагодарила патологоанатома и вышла на свежий воздух. Но ей показалось, что весь воздух из атмосферы куда-то испарился, а вместо него в пространстве повисло тяжёлое влажное облако её слёз. Исчезли все звуки, померкли краски. Даже солнце, казалось, перестало светить так же весело, как всего пару часов назад.
«Аркаша, ну куда ты так спешил? — повторяла она свой беззвучный вопрос. — Что за тайны ты от меня скрывал?»
Подойдя к больничной парковке, она с удивлением обнаружила, что её ждёт всё тот же таксист.
— Куда вас отвезти? — тихо спросил он. — Домой или на трассу? У вас там машина осталась.
Вера покачала головой. Нет, сейчас она никак не могла сесть за руль. Она всё ещё не могла смириться с произошедшим, потеряла связь с реальностью. Хотелось только одного — уснуть и не просыпаться.
У калитки особняка её встретила свекровь.
— Верочка, а ты где была? — удивлённо спросила она. — Ничего не сказала и уехала. А где твоя машина?
Встретившись с ней взглядом, Клара Сергеевна отпрянула и схватилась за сердце:
— Вера, объясни, что случилось?
Но невестка лишь прошла мимо, словно не видя и не слыша её. Тогда шофёр подошёл к Кларе Сергеевне:
— Вы её свекровь?
Та молча кивнула.
— Ваш сын разбился, — коротко сообщил водитель и быстро сел за руль.
— Аркадий разбился? — Клара Сергеевна повторила эти слова, словно пытаясь вникнуть в их смысл, и медленно побрела к дому.
Она вошла в гостиную с застывшим на губах вопросом:
— Верочка, ты знаешь… Аркадий разбился?
Вера, полулежавшая в глубоком кресле, тяжело застонала и разрыдалась:
— Да, мама, да! Его больше нет!
Клара Сергеевна осела прямо на пол. Лицо её стало мертвенно-бледным, губы посинели, а из горла донёсся хрип. Вера собрала в кулак последние силы и подбежала к свекрови:
— Что с вами? Сердце?
Та ничего не ответила, лишь почти беззвучно прошептала:
— А что теперь будет со Светой?
Приехавшая скорая помощь увезла Клару Сергеевну в больницу. Врачи сообщили, что состояние свекрови не внушает больших надежд, и строго-настрого запретили беспокоить её в ближайшее время.
Получалось, что ни ей, ни свекрови нельзя будет задать волнующие вопросы: куда ездил Аркадий? И кто такая Света?
— Соберите ей сумочку с необходимыми вещами и документами, — подсказал лечащий врач.
Вера, заглушив рыдания, принялась собирать вещи. Она быстро нашла сменную одежду, тёплый халат и очки свекрови, без которых та не могла прочитать ни строчки. А вот пенсионное удостоверение пришлось поискать.
Вера помнила, что документы хранились в небольшом сейфе, ключ от которого был в кабинете мужа. Открыв дверцу, она увидела стопку разных бумаг и начала их перебирать. Вдруг из стопки выпала цветная фотография и полетела на пол.
Вера подняла карточку и присмотрелась. Судя по цифровой дате, снимок был сделан в прошлом году. Но то, что на нём было изображено, поразило её до глубины души.
На переднем плане в инвалидном кресле сидела девочка лет семи — худенькая, большеглазая, коротко стриженная, со слегка искривлённой шеей и неестественно скрюченными пальцами рук. Вера не слишком разбиралась в медицинских патологиях, но было очевидно, что малышка — инвалид.
На заднем плане виднелась целая вереница таких же инвалидных колясок с детьми разного возраста. Рядом с ними стояли няни в белых халатах.
«Похоже на какой-то специализированный интернат», — подумала Вера и развернула карточку. На обратной стороне было написано: «Света, Сосновый Бор».
— Так вот кто у нас Света, — протянула Вера, внимательно разглядывая девочку. — Получается, Аркадий регулярно ездил к ней? А почему он скрывал это от меня? Я ведь тоже могла ей помочь, кем бы она ни была.
Вера машинально сунула фотографию в карман сумочки и заглянула на нижнюю полку сейфа, где лежали лекарства свекрови. Каково же было её удивление, когда среди таблеток от давления и успокоительных она увидела начатую упаковку противозачаточных!
«Ну и ну, мама! Значит, секреты были не только у моего мужа, но и у тебя. А зачем тебе это в твоём-то возрасте?»
Вера убрала коробку с противозачаточными средствами на место и закрыла сейф. Мысли путались от нахлынувших вопросов и чувств, но она решила, что нужно распутать этот клубок семейных тайн.
Вера отвезла собранные вещи свекрови в больницу, а затем, вернувшись домой, села за компьютер. Ей нужно было найти адрес интерната, и вскоре она уже знала, где находится Сосновый Бор.
Поразмыслив, стоит ли ехать туда за рулём, она решила вызвать такси — мало ли, вдруг она узнает там что-то такое, от чего у неё затрясутся руки.
Она набрала номер того самого водителя, который помог ей догнать машину мужа, и спросила, не занят ли он. Тот ответил, что сейчас находится в районе железнодорожного вокзала, но если она подождёт, то сможет подъехать к особняку через двадцать минут.
Увидев заплаканное, но решительное лицо пассажирки, парень невольно восхитился: «Какая сильная женщина, умеет держать себя в руках».
— Что, решили довести расследование до конца? — мягко спросил он.
— Да, кое-что нашла. Теперь не даёт покоя, — призналась Вера и предложила: — Давайте познакомимся. Возможно, я ещё не раз обращусь к вам за помощью.
Виктор оказался её ровесником, и они быстро разговорились о своей жизни. Витя был женат, но его жене хотелось, чтобы он зарабатывал больше, поэтому в их семье постоянно возникали скандалы. Виктор мечтал о детях, а супруга заявила, что, пока он не найдёт более высокооплачиваемую работу, она даже не подумает рожать ему ребёнка.
— Лен, ну ты же знала, где я работаю и сколько примерно получаю. Зачем ты за меня вышла? — недоумевал молодой мужчина.
— Да глупая была, влюбилась. А потом поняла — одной любовью сыт не будешь. Рай в шалаше — это для дураков, а я так жить не хочу.
— Послушай, миллионы мужчин работают в такси, содержат семьи, отдыхают на море и вполне счастливы, — пытался достучаться до неё Виктор.
— Ой, знаю я, как они на море отдыхают! Живут в каких-то сараях, привозят с собой каши и супы в пакетиках, вот этим и питаются. Я так отдыхать не хочу!
В конце концов она собрала вещи и уехала к матери, а потом подала на развод. Виктор до последнего надеялся, что она одумается, ведь он считал, что, когда в семье есть любовь, можно преодолеть любые трудности. Но чуда не произошло, он остался один. Он вернулся в квартиру родителей, которые вырастили троих детей и отпустили их во взрослую жизнь. Витя, как самый младший, до последнего вздоха оставался с ними. Ему было до слёз обидно, что они так и не дождались от него внуков.
— Я тоже мечтала о большой семье, — призналась Вера. — Хотя бы такой, как у моих родителей. Нас тоже трое, только я, наоборот, старшая. Младшие братья уже взрослые, разъехались по крупным городам. А в нашем городке с единственной оставшейся шахтой работы особой не было.
Наконец машина остановилась перед большими железными воротами. Охранник удивлённо выглянул из сторожки и подошёл к посетителям:
— Вы по какому вопросу?
— Я бы хотела поговорить с заведующей, — попросила Вера.
— С главной-то? Вы вовремя подъехали, она только что с совещания вернулась, — улыбнулся дедушка. — Сейчас доложу.
Мужчина вернулся в сторожку, а затем выглянул, прижимая к уху смартфон:
— Так вы по какому вопросу?
— По личному. Очень важному, — ответила Вера.
Охранник передал её слова и начал открывать ворота:
— Езжайте прямо, пока не упрётесь в административное здание — такое жёлтенькое. Там остановитесь и больше никуда не сворачивайте.
Когда Вера показала фотографию девочки Анне Захаровне, та почему-то густо покраснела и приняла агрессивную позу — упёрлась руками в стол и слегка наклонилась вперёд.
— Откуда у вас это? У нас строго запрещено снимать подопечных!
— Возможно, на ваших спонсоров такие запреты не распространяются, — предположила Вера. — Эту фотографию я нашла в сейфе своего мужа, Аркадия Семёновича Прилудского.
— А, так вы Прилудская! — лицо заведующей тут же расплылось в подобострастной улыбке. — Что же вы сразу не сказали? Мы бы попросили Светочку подойти!
Услышав имя девочки, Вера вздрогнула, но постаралась не показать своего смущения.
— Как она себя чувствует?
— Ой, знаете, она нас всех буквально замучила! Хотя при ДЦП это, конечно, нормальное явление, — закудахтала Анна Захаровна. — Чуть что не так скажешь, сразу начинает плакать и звать Аркадия… Ну, то есть папу.
— Папу? — невольно вырвалось у Веры.
— Ну да. А вы что, не знали? — испуганно спросила заведующая. — Аркадий Семёнович не предупредил, что вы не в курсе? Я подумала, раз вы жена, значит…
— Я не жена. Я вдова, — уточнила Вера, с трудом сдерживая эмоции. — Вчера по дороге к вам Аркадий погиб.
— Боже мой! — всплеснула руками Анна Захаровна. — Значит, девчонки правду сказали? Сегодня на совещании шептались, мол, Прилудский погиб, в местных новостях говорили… Вот беда-то! И что теперь будет?
Она беспомощно оглядела свой кабинет и рухнула в кресло. Вера и Виктор переглянулись — у обоих возникло ощущение, что весь этот приют с роскошным кабинетом и новенькой машиной заведующей у крыльца держится исключительно на Аркадии.
Анна Захаровна беззвучно всхлипывала и не могла вымолвить ни слова. Вера громко сказала:
— Подготовьте, пожалуйста, документы на удочерение. Я похороню мужа и заберу девочку к себе. Нельзя держать больного ребёнка в приюте. До свидания.
Анна Захаровна, не отрывая глаз, часто закивала головой и махнула рукой.
— Ну и заведующая! Что-то мне подсказывает, что она неплохо наживается на этих бедных детях, — с раздражением в голосе сказала Вера.
— Да уж, — поддакнул Виктор. — Видели её кабинет — музей! Ладно, сейчас не до неё. Теперь нужно как-нибудь выведать у свекрови, почему они прятали от меня Свету.
Клара Сергеевна так и не смогла встать на ноги, чтобы проводить в последний путь единственного сына. Ей почти постоянно приходилось принимать успокоительные и антистрессовые препараты, чтобы не пережить повторный инфаркт.
Вера каждый день навещала её, приносила любимые книги, скачивала на смартфон любимые мелодии, чтобы свекровь могла слушать их перед сном. Но состояние свекрови по-прежнему было тяжёлым.
Однажды, сидя на кухне с чашкой чая, Вера услышала позади себя тихие шаги. Кухарка подошла к ней и опасливо спросила:
— Вера Антоновна, а правда, что вы хотите забрать Светочку?
Она удивлённо обернулась и внимательно посмотрела на помощницу:
— Правда. А вы с ней знакомы?
— С кем? — не поняла та.
— Ну, со Светой.
— Да как же мы можем быть незнакомы? Она же здесь с рождения жила! Её мама не выдержала такого испытания — сбежала от Аркадия с другим. А Клара Сергеевна сказала, что ей тоже не нужна в доме богадельня. Да ещё пугала сына, что теперь за него никто не пойдёт замуж, как только увидит его ребёнка… неполноценного. В общем, думали они, думали и определили девочку в специальный интернат.
— Да как же так можно с собственным ребёнком-то! — ахнула Вера. — Мало того, что родная мать оказалась кукушкой, так ещё и отец с бабушкой предали. Бедный ребёнок! А я ведь этого не знала…
Людмила собралась уходить, но Вера её остановила:
— Постойте, а вы случайно не знаете, у Клары Сергеевны нет… как бы это сказать… мужчины?
— Кого? — у кухарки округлились глаза. — Да бог с вами, Вера Антоновна! Куда ей в её возрасте да с таким букетом болячек?
— Да просто… — Вера всё ещё раздумывала, стоит ли спрашивать Людмилу о таблетках. — Просто, когда я собирала ей сумку, я нашла у неё в сейфе кое-какие препараты, непросроченные и уже наполовину использованные.
При этих словах кухарка покраснела и опустила голову.
— Ой, Верочка, прости меня, пожалуйста! — захлюпала она носом. — Клара Сергеевна так испугалась болезни внучки, что решила: теперь у Аркадия все дети будут такими. Хотя ей не следовало так думать, ведь она сама была гинекологом. Но она пережила стресс и вбила себе в голову, что им… ну, то есть вам с Аркадием, нельзя рожать детей.
— Постойте, вы хотите сказать? Что мне давали эти противозачаточные? Тайком?
— Ну да, Клара сама вам в еду добавляла. А когда уезжала, поручала это мне. Я и не хотела, но разве можно ослушаться хозяйку? Правда, когда Аркадия Семёновича не стало, я бросила это занятие. Думаю, какой теперь в этом смысл?
— Люда! — чуть не закричала Вера. — Это значит… У меня же цикл постоянно сбивался! А я-то думала — это всё нервы… Но получается, я всё-таки могу иметь детей?
И Вера впервые со дня гибели мужа рассмеялась:
— Боже мой, с кем я всё это время жила? Да что же это за люди такие! Лишили меня, здоровую женщину, возможности стать матерью!
Людмила смотрела на неё и хлопала ресницами, не понимая, почему молодая хозяйка не злится на неё, а чуть ли не обнимает за эту новость.
А Вера в душе просто ликовала. Ничего, пройдёт время, и она встретит другого мужчину, который, в отличие от Аркаши, захочет стать отцом.
Когда Свету привезли домой, девочка расплакалась навзрыд. Она неловко вытягивала пальчик и старалась выговорить такие дорогие её сердцу слова:
— Моя комната… Бабушкина спальня… Папин кабинет…
— Смотри-ка, ничего не забыла! — удивилась Людмила и погладила Светочку по голове.
— Разве можно забыть родной дом? — сказал Виктор, который теперь был бессменным помощником Веры. — Ну теперь, Света, можешь быть спокойна. Тётя Вера — мировая женщина, она тебя в обиду не даст.
Малышка посмотрела на свою новую маму и смущённо улыбнулась. Та совсем не была похожа на её родную мать, которую девочка видела только на фотографиях. Но в тёте Вере было что-то такое, из-за чего хотелось протянуть к ней ручки и крепко-крепко обнять.
— Виктор, большое вам спасибо! — горячо поблагодарила она. — Вы нам очень-очень помогли!
Виктор склонил голову набок и улыбнулся:
— Да я и дальше готов помогать. Ведь со Светой наверняка появятся новые хлопоты, так что я хотел бы просто быть рядом.
Вера внимательно посмотрела ему в глаза:
— Спасибо. Я очень хотела, чтобы вы сказали именно это.
Спустя год после гибели Аркадия Вера и Виктор поженились. Свекровь долго возмущалась поступком невестки, упрекала её в том, что она поселила в их доме чужого мужчину. Но Вера, как всегда спокойно, объяснила, что они будут жить здесь до тех пор, пока Света не согласится переехать с ними в квартиру Виктора. Нельзя же подвергать такого ребёнка новым стрессам. Да и затевать переезд, когда Вера только что родила здорового мальчишку, не стоило.
Клара Сергеевна тогда посмотрела на невестку и тяжело вздохнула:
— Как же Аркаше повезло с тобой… А вот с матерью — не очень. Если бы ты родила от него и приняла бы Светочку, всего этого бы не случилось.
Женщина начала всхлипывать, и Вера сжалилась над убитой горем свекровью. Она обняла её и сказала:
— Да, Клара Сергеевна, иногда за некоторые ошибки приходится платить очень высокую цену.
С появлением в доме малыша Света заметно оживилась. Если раньше у неё часто случались приступы безудержного плача и истерики, то теперь девочка словно понимала, что это может навредить маленькому братику.
Веру она стала называть мамой, а позже признала и Виктора отцом — ведь он уделял ей много времени и внимания: учил, развлекал, а когда нужно было, успокаивал. Так что Света со временем стала умной, начитанной, сообразительной девочкой, которая с удовольствием рисовала двумя пальчиками забавные картинки для братика, а затем и для самой младшей сестрёнки. Ведь они стали для неё самыми родными людьми на свете.
