Ольга выключила воду и замерла, глядя на свои руки. Они были красными от горячей воды и моющего средства, с белёсыми пятнами там, где кожа начала морщиться. «Когда я стала замечать такие вещи?» — подумала она, вытирая руки кухонным полотенцем.
— Знаешь, Ира, тебе бы заняться собой, — он отпил вина и поставил бокал подальше от края стола. — Волосы, лицо… Мы, конечно, не молодеем, но сейчас у людей столько возможностей. Посмотри на Маринку Соловьёву — она ведь старше тебя, а выглядит…
Алексей Петрович поправил галстук и посмотрел на себя в зеркало. Морщины, седая щетина, мешки под глазами — ничего нового. Но сегодня ему казалось, что он видит в отражении кого-то другого — не пожилого бухгалтера на пенсии, а человека, который вот-вот начнёт жить. – Ты куда это собрался?
— Полина, ты что, трубку не берёшь? — голос свекрови звучал одновременно обиженно и раздражённо. — Я звоню-звоню… — Я готовлю ужин, — спокойно ответила Полина, возвращаясь к плите, где закипала кастрюля с макаронами. — Что-то срочное?
Оксана поставила чайник и окинула взглядом кухню. Стол был заставлен тарелками с закусками и салатами, в духовке доходил пирог, а в холодильнике ждал своего часа праздничный торт. Сыну восемнадцать лет. Восемнадцать! Как незаметно пролетело время…
Юля перекладывала посуду из раковины в посудомоечную машину, стараясь делать это как можно тише. На часах было почти полночь. Из гостиной доносились звуки очередного боевика — Михаил смотрел фильм, закинув ноги на журнальный столик. — Миша, ты не мог бы хотя бы тарелку за собой помыть?
Когда Марина впервые заметила отстранённость мужа, она не придала этому значения. Пятнадцать лет брака, кредит на квартиру, две дочери-подростка и хроническая усталость от совмещения карьеры с домашними делами — всё это казалось достаточным объяснением того, что Андрей стал реже смотреть ей в глаза.
