– Барончик, друг мой, – вздохнула женщина, выходя во двор с миской каши. – Остались мы с тобой вдвоём на всём белом свете. Пёс поднял морду, благодарно лизнул хозяйке руку и принялся за еду. Марии Николаевне исполнилось шестьдесят пять, но выглядела она
Валентина Сергеевна проснулась от звонка будильника ровно в шесть утра, как и последние сорок лет. В комнате царил полумрак — февральское утро в Нижнем Новгороде еще не спешило светлеть. Женщина неторопливо прошла на кухню, включила чайник и достала из холодильника контейнеры с едой.
Весна 2024 года. Тамара стояла у окна, глядя на дождливый апрельский Петербург. В квартире на Васильевском острове пахло поминальными пирогами и валерьянкой. Со дня смерти матери прошло сорок дней, и сегодня должен был решиться вопрос с наследством.
— Правда? — Марина чуть не подавилась салатом. — Варвара Николаевна будет жить с вами? Они сидели в кафе недалеко от работы Анны. Младшая сестра выглядела потрясённой. — Пока что да, — Анна помешала сахар в капучино. — Но я работаю над этим. — В смысле?
Марина с Андреем создали семью сразу после того, как девушка получила диплом. К тому моменту молодой человек уже завершил учебу и прошел военную службу. Первое время ютились в служебном жилье, затем удалось отложить средства на небольшую квартиру.
– Коля, ты что, совсем с ума сошел? – Юлия Дмитриевна схватилась за сердце, глядя на мужа. – Доверенность на машину? Василию? После всего, что было? – Юль, ну что ты сразу кричишь, – Николай Петрович неловко переминался с ноги на ногу, опираясь на костыли.
– Мам, смотри, какие ракушки! – восторженно кричала восьмилетняя Алиса, выбегая из морской волны. Вера улыбнулась дочери и поправила соломенную шляпу. Южное солнце припекало, но после душной московской квартиры даже этот зной казался благословением.
