– Алёна, ну что ты как маленькая? Двадцать восемь лет, а ведешь себя как подросток! – Мам, я просто хочу попробовать жить одна. Что в этом такого страшного? – Страшного? Да ты с голоду помрёшь через неделю! Кто тебе готовить будет?
– Мама оставила квартиру мне, она так и сказала перед смертью, – заявил Виктор, перебирая документы. – Ты же знаешь, я единственный сын. Марина смотрела на брата и не узнавала. Неужели это тот самый Витя, с которым они делили последнюю конфету пополам?
— Максим, ты серьёзно? — голос Веры дрожал от возмущения. — Ты хочешь, чтобы я была твоей прислугой? — При чём тут прислуга? — Максим удивлённо поднял брови. — Я просто попросил приготовить обед для моего отца!
Семен Петрович Козлов проснулся в субботу с тяжелым чувством в груди. Не то чтобы болело что-то конкретное, но словно камень лежал где-то между желудком и сердцем. Жена Марина Васильевна уже возилась на кухне, звенела посудой и что-то бормотала себе под нос про огурцы и помидоры. — Семен, вставай!
— Мой сын достоин лучшего! — заявила Валентина Николаевна, окидывая презрительным взглядом скромную квартиру невестки. — А твои родители пусть раскошелятся на достойную свадьбу! Лиза сидела на диване, крепко сжав руки, и пыталась сохранить спокойствие.
Осенний дождь стучал по стеклу, словно время напоминало о своём неумолимом беге. Катя сидела перед зеркалом, изучая своё отражение с беспощадностью хирурга. Тридцать два года — возраст, когда мечты начинают покрываться пылью реальности, а в уголках глаз
Ну что за жизнь такая, а? Живёшь себе спокойно, работаешь, семью кормишь, никого не трогаешь – и вдруг бац! Судьба подкидывает тебе такую штуку, что сам не знаешь, смеяться или плакать. А может, и то, и другое одновременно.
