Хлеб с солью
— Тётка, дай булку! Ну тётка! Анна Петровна обернулась от печи. В дверях пекарни стоял мальчишка — грязный, тощий, с голодными глазами волчонка. — Денег нет, да? — она вздохнула, вытирая мучные руки о фартук.
истории
Чужие дети
– У вас дети есть? Вы так хорошо с ними… – молодая мамаша благодарно смотрела на медсестру, делавшую прививку её орущему карапузу. Марина Петровна застыла с ваткой в руке. Секунда, другая. Ватка дрогнула. Потом механически: – Нет. Был. Но больше нет. А как сказать – да, был, помер?
Свекровь решила, что может всё.
— Баба Нина, а почему голуби не улетают на юг? — Лиза высыпала последние крошки из пакета, внимательно наблюдая за птицами. — А зачем им улетать, если дома хорошо? — Нина Васильевна поправила платок, прикрывая седые пряди.
Всю жизнь он «любил другую».
— Макс, ты не видел папку с квитанциями? — Нина стояла посреди отцовской квартиры, растерянно оглядываясь. — Точно помню, что положила на комод. Тишина. Как всегда. — Ладно, сама найду, — пробормотала она, отодвигая очередную коробку.
Он назвал её мамой.
Лена проснулась от грохота. На кухне что-то разбилось. Потом послышался голос мамы – тихий, но какой-то страшный: – Значит, завтра. И ты просто поставил меня перед фактом. Лена на цыпочках подкралась к двери.
Бабушкина скатерть
– Мам, а почему ты всегда плачешь, когда бабушка Тоня приезжает? Марина вздрогнула. В руках дрожала старинная скатерть – льняная, с вышитыми синими птицами по краям. Бабушкино приданое. – Что ты, солнышко, это от радости!
Часы, которые спешат.
— Слышали? К нам прислали нового начальника отдела! — шептались в курилке. — Говорят, холостой! — Ага, холостой! Как же! — фыркала Валентина из бухгалтерии. — Все они холостые, пока жена не придёт! Но Виктор действительно оказался обаятельным.