— Ты что, с ума сошёл? — Алёна схватилась за голову. — А что такого? — Игорь невинно пожал плечами. — Как что? Это же новые шторы! Я их только вчера повесила! — Ну и что? — Игорь отвёл взгляд. — Дети играли. Бывает. — Бывает? — Алёна подошла ближе. — Игорь, у них нарисованы […
Короче, захожу я вчера в ванную — почистить зубы перед сном. Смотрю — жена стоит перед зеркалом и что-то бормочет себе под нос. — Ты чего? — спрашиваю. — Я читаю аффирмации! — гордо заявляет она. — Чего читаешь?
Марина увидела его у хлебного. Сначала спина. Потом он обернулся, и она вдруг поняла, что забыла, как дышать. Он смотрел на неё и улыбался. Всегда улыбался, когда не знал, что сказать. — Марина? Она кивнула.
Марина Петровна проснулась в четыре утра от боли в пояснице. Опять. Третью неделю. Нужно к врачу, но когда идти — непонятно. Да и что он скажет нового? Возраст. Виктор храпел. Не сильно, но достаточно, чтобы раздражать.
Суббота началась в пятницу вечером. Жена села на диван с таким видом, будто собирается объявить о начале третьей мировой. — Игорь, — говорит она, и я сразу напрягаюсь. Когда она называет меня полным именем — жди беды. — Что?
Вот скажите мне, кто придумал эти корпоративы? Нет, серьёзно, я хочу посмотреть в глаза этому садисту и спросить: ты сам-то хоть раз пытался веселиться с людьми, с которыми восемь часов в день делишь один кислород в опенспейсе?
Опять эта боль в спине. Встаю с кровати — и хоть вой. Поясница как деревянная, не согнуться, не разогнуться толком. А надо же — внучку в садик вести. — Баб Клав, ты долго ещё? — Алёнка уже в прихожей топчется, сапожки натянула. — Иду, касатка, иду…
