— Ты что, с ума сошёл? — Алёна схватилась за голову.
— А что такого? — Игорь невинно пожал плечами.
— Как что? Это же новые шторы! Я их только вчера повесила!
— Ну и что? — Игорь отвёл взгляд. — Дети играли. Бывает.
— Бывает? — Алёна подошла ближе. — Игорь, у них нарисованы усы! Чёрным маркером!
— Ну, Петька же маленький, — пробормотал Игорь. — Ему всего четыре.
— Петька ростом метр с кепкой! — воскликнула Алёна. — Как он дотянулся до штор?
— Не знаю, — Игорь пожал плечами. — Наверное, на стул забрался.
— На стул? — Алёна прищурилась. — Сам притащил стул, забрался на него и разрисовал шторы на высоте полутора метров?
— Дети изобретательны, — буркнул Игорь.
— Особенно когда папа помогает, да? — Алёна скрестила руки на груди.
— Я не помогал! — возмутился Игорь.
— Конечно, не помогал, — усмехнулась Алёна. — Ты просто случайно оказался рядом. С маркером в руках.
— Ты ничего не докажешь! — Игорь попытался выйти из комнаты.
— Стой! — окликнула его Алёна. — Мы ещё не поговорили о ковре!
— Какой ковёр? — Игорь замер в дверях.
— Который теперь весь в пластилине! Весь! От края до края!
— Маша лепила, — быстро сказал Игорь. — Я же не виноват, что она уронила.
— Уронила? Килограмм пластилина? И размазала по всему ковру?
— Она топтала его ногами. Думала, что это весело.
— И ты не остановил?
— Я не видел. Был в другой комнате.
Алёна прошла мимо мужа и направилась в детскую. Игорь побрёл следом.
— И не говори мне, что люстра — это тоже дети! — бросила она через плечо.
— А что с люстрой? — испуганно спросил Игорь.
— Серьёзно? Ты не заметил, что на ней висят трусы?
— Это Кирилл! — выпалил Игорь. — Он играл в супергероев!
— Кириллу шесть лет! Как он мог закинуть трусы на люстру?
— Меткий, — пробормотал Игорь.
– Игорь!
— Ну ладно! — сдался муж. — Немного помог. Но он сам просил!
Алёна всегда мечтала о красивом доме. С детства она листала журналы по дизайну, вырезала картинки и складывала их в папочку. Родители смеялись: откуда в их девочке такая тяга к красоте?
Сами они были простыми людьми. Отец — слесарь, мать — продавщица. Жили в обычной двушке, где мебель покупалась по принципу «лишь бы была».
Но Алёна верила, что когда-нибудь у неё будет дом, где каждая вещь будет на своём месте, где всё будет гармонично и где ей захочется находиться.
Игорь появился в ее жизни неожиданно. Познакомились на дне рождения общей подруги. Он был веселый, компанейский, душа любой компании.
– Красиво тут, – сказал он, оглядывая квартиру подруги.
– Да, Ленка постаралась, – согласилась Алена.
– Я бы так не смог, – рассмеялся Игорь. – У меня дома как в берлоге.
– Почему?
– Да какая разница, как выглядит? Главное – удобно.
Алена хотела возразить, но промолчала. Не время для споров о вкусах.
Встречаться начали через месяц. Игорь оказался заботливым, внимательным, надежным. Только вот с эстетическим чувством у него были проблемы.
– Зачем тебе пятая ваза? – удивлялся он, гуляя с Аленой по магазину.
– Она красивая!
– Но у тебя уже есть вазы.
– Эта другая. Смотри, какая форма, какой цвет!
– Ваза как ваза, – пожимал плечами Игорь.
Алена не обижалась. Не всем дано видеть красоту. Зато Игорь был прекрасным человеком, а это важнее.
Поженились через два года. Сняли квартиру – Игорь настоял на той, что подешевле.
– Потерпи, – просил он. – Накопим на свою.
Алена терпела. Серые стены, старая мебель, облупленные батареи. Утешала себя мыслями о будущем доме.
Первым родился Кирилл. Веселый, активный мальчишка. Через два года – Маша. Спокойная, вдумчивая девочка. Еще через два – Петя. Озорной, неугомонный.
С тремя детьми о красивом интерьере можно было забыть. Игрушки повсюду, пятна на стенах, крошки на полу.
– Потерпи, – теперь уже Алена говорила себе. – Вырастут – займешься.
Но дети росли, а беспорядок оставался. И дело было не в них.
Игорь не видел проблемы. Разбросанные вещи? Подумаешь! Грязные стены? Да какая разница! Старая мебель? Зато крепкая!
Переломный момент случился, когда Пете исполнилось три года. Алена получила премию на работе. Хорошую премию.
– Давай ремонт сделаем! – предложила она.
– Зачем? – удивился Игорь. – Нормально же живем.
– Игорь, ты посмотри вокруг! Это же ужас!
– Обычная квартира.
– В которой ничего не менялось десять лет!
– И что? Не развалилась же.
Алена поняла – ждать согласия мужа бесполезно. И начала действовать сама.
Сначала я купила краску. Покрасила стены в гостиной в приятный персиковый цвет.
— Что это? — ужаснулся Игорь, вернувшись с работы.
– Ремонт.
— Но я же не разрешал!
— А я и не спрашивала.
Игорь надулся, но промолчал. А через три дня Алёна обнаружила на персиковой стене каракули. Зелёным фломастером.
— Маша рисовала, — объяснил Игорь.
— Маша? Та, которая никогда не рисует на стенах?
— Видимо, вдохновилась новым цветом.
Алёна перекрасила стену. Через неделю на ней появились отпечатки ладошек. Шоколадных.
— Петя, — коротко пояснил Игорь.
— И ты не мог его остановить?
— Не успел. Он быстрый.
Началась война. Алена что-то меняла — через день-два это приходило в негодность. Новые шторы — порваны. Красивый плед — в пятнах от сока. Декоративные подушки — распороты.
И всегда виноваты были дети. А Игорь просто «не уследил».
Три месяца Алёна боролась. Покупала, чинила, переделывала. Но силы были неравны. Трое детей под руководством папы — это серьёзная армия.
— Сдаюсь, — сказала она однажды вечером.
— Что? — не понял Игорь.
— Сдаюсь. Ты победил. Живи в своей берлоге.
— Алёна, ты о чём?
— Ни о чём. Просто устала.
И правда устала. Перестала что-либо покупать для дома. Перестала пытаться навести красоту.
Сначала Игорь обрадовался. Потом насторожился. Алёна была слишком спокойна.
— Ты точно в порядке? — спрашивал он.
– В полном.
— Может, купим новые шторы? Эти совсем никуда не годятся.
— Зачем? Дети же порвут.
— Ну, не обязательно…
— Обязательно. Ты проследишь.
Игорь молчал. Что-то было не так. Но что?
Разгадка пришла через месяц.
Игорь коллекционировал модели машинок. Дорогие, редкие, в идеальном состоянии. Они стояли в специальном шкафу за стеклом.
И вот однажды он обнаружил, что его любимый «Форд» 1967 года выпуска разобран на запчасти.
— Это что?! — заорал Игорь.
— Петя играл, — спокойно ответила Алёна. — Хотел посмотреть, что внутри.
— Но это же коллекционная модель! Она стоит…
— Я знаю, сколько это стоит. Но Петя же маленький.
— Ты должна была его остановить!
— Я не успела. Он быстрый. Твои же слова.
Через два дня пострадал «Шевроле». Кирилл решил покрасить его в любимый синий цвет.
— Гуашью?! — Игорь схватился за сердце.
— А что? Получилось же красиво, — пожала плечами Алёна.
За неделю коллекция уменьшилась вдвое. Дети вдруг страшно заинтересовались папиными машинками. А Алёна, как ни странно, всегда «не успевала» их остановить.
Последней каплей стал «Порше». Любимый папин «Порше», за которым Игорь охотился два года. Маша решила, что машинке нужны стразы. Много страз.
— Убери это немедленно! — прорычал Игорь.
— Не могу. Клей суперстойкий. Придётся жить с гламурным Порше.
— Алёна, это не смешно!
— А мне смешно. Примерно так же, как тебе, когда дети портили мои покупки.
Игорь застыл.
– Так это ты…
— Что я? — невинно захлопала ресницами Алёна. — Я тут ни при чём. Дети шалят. Бывает же такое.
— Ладно, я понял, — Игорь сел на диван. — Ты отомстила.
— Я показала, каково это, — поправила Алёна.
— Хорошо, показала. И что дальше?
— А потом ты перестанешь использовать детей в своих целях.
– Я не использую!
— Игорь, я не дура. Четырёхлетний ребёнок не может нарисовать усы на шторах на высоте полутора метров. Шестилетний не повесит трусы на люстру. А уж килограмм пластилина на ковре…
— Ладно, — сдался Игорь. — Признаю. Немного направлял.
– Зачем?
— Потому что я ненавижу все эти твои штучки! Вазочки, подушечки, занавесочки! Дом становится похож на магазин!
— А я ненавижу жить в берлоге! Хочу, чтобы было красиво!
— Но зачем так много всего?
— Затем, что мне это нравится! Почему ты не можешь это принять?
— Потому что мне это не нравится! И это тоже мой дом!
Они замолчали. Оба были правы. И оба были неправы.
— Знаешь, — сказала Алёна после паузы. — Мы ведём себя как дети.
— Это ты первая начала!
– Игорь!
— Ладно, извини. Да, как дети.
— И подаём плохой пример настоящим детям.
— Это точно. Кирилл вчера спросил, почему папа учит его делать то, за что мама ругает.
— И что ты ответил?
— Сказал, что это такая игра.
– Плохая игра.
– Согласен.
Алёна придвинулась ближе.
— Давай договоримся. Я ничего не буду покупать без твоего согласия.
— А я не буду портить то, что куплено по обоюдному согласию.
— И никакого использования детей!
— Это касается и твоих машинок.
Они пожали друг другу руки.
— А что делать с тем, что уже испорчено? — спросил Игорь.
— Будем восстанавливать. Вместе. И дети пусть помогают. заодно научим их ценить вещи.
— Это идея. Кстати, а ковёр можно спасти?
— Вряд ли. Пластилин въелся.
— Может, купим новый? Вместе выберем?
Алена улыбнулась.
— Давай. Только чур, не коричневый!
— А я хотел именно коричневый!
– Игорь!
— Шучу! Давай… ну, не знаю… синий?
— Синий? Хм… А что, может быть. Если правильно подобрать оттенок…
Они ещё час обсуждали будущий ковёр. Потом шторы. Потом люстру — без трусов.
Заснули мы далеко за полночь.
— Алёна, — позвал Игорь в темноте.
– Что?
— Прости меня. Я правда вёл себя как ребёнок.
— Я тоже. Прости.
— Просто я не разбираюсь во всех этих дизайнерских штучках.
— А я не понимаю, как можно жить в некрасивом помещении.
– Будем учиться понимать?
– Будем.
Утром за завтраком Игорь объявил детям:
— Так, срочное семейное собрание!
— Что случилось? — испугался Кирилл.
— Случилось так, что мы с мамой повели себя глупо. И вас втянули в это.
— Это как? — не поняла Маша.
— Ну, помнишь, я просил вас немного пошалить? Порисовать там, что-нибудь разлить?
— Помним, — кивнул Петя. — Это было весело!
— Вот только неправильно это было. Нельзя специально портить вещи.
— Но ты же сам говорил…
— Я был неправ. И мама тоже была неправа, когда разрешала вам играть с машинками.
— Так это мама разрешила? — догадался Кирилл. — Я думал, она не видела!
— Видела. Это была такая… месть.
— За что? — удивилась Маша.
— За испорченные вещи. Но мы больше так не будем. Правда, мам?
— Правда, — подтвердила Алёна. — Теперь будем вместе обустраивать наш дом. Чтобы всем нравилось.
— А мне можно будет выбрать? — оживился Кирилл.
— Конечно! Будем голосовать.
— А если я захочу чёрные стены? — с вызовом спросил Петя.
— Тогда проголосуем и решим, — улыбнулся Игорь. — Демократия!
— Ура! — закричали дети. — Мы будем дизайнерами!
Первым делом пошли выбирать ковёр. Всей семьёй. Кирилл хотел с машинками. Маша — с цветочками. Петя — с динозаврами.
— А может, просто однотонный? — предложила Алёна.
— Скучно! — хором ответили дети.
— Тогда с геометрическим рисунком? — попробовал Игорь.
— Пап, это для стариков!
В итоге остановились на ковре с картой мира. И познавательно, и красиво, и всем понравилось.
— Видишь, как просто, — сказала Алёна, когда они расстелили ковёр дома.
— Когда вместе — да, — согласился Игорь.
— Мам, а можно я сам выберу обои для своей комнаты? — спросил Кирилл.
— Можно. Только давай вместе посмотрим варианты?
– Давай!
Вечером, когда дети легли спать, Игорь и Алёна сидели в обновлённой гостиной. Стены — компромиссного бежевого цвета. Шторы — спокойные, без рюшей. Ковёр с картой мира.
— Знаешь, получилось неплохо, — признал Игорь.
— И не слишком вычурно?
— В самый раз. Уютно.
— Вот видишь. А ты боялся.
— Я просто не хотел жить в розовом дворце.
— А я не хотела жить в гараже.
— Зато теперь у нас нормальный дом.
– Наш дом.
— Наш, — согласился Игорь. — Кстати, что там Маша говорила про аквариум?
— Хочет рыбок. Говорит, это красиво.
— Красота — дело семейное, — философски заметил Игорь. — Будем голосовать?
— Будем. Но я за!
— И я, признаться, тоже. Рыбки — это круто.
— Смотри, учишься ценить красоту!
— Учусь ценить компромиссы.
Алёна рассмеялась и прижалась к мужу. За окном горели фонари. В детских комнатах сопели носики. Дом наполнялся теплом и уютом. Общим, семейным, настоящим.
Уютный уголок
