Глава 5. Рейс Сто шестьдесят три килограмма. Николай пересчитал трижды. Контейнеры стояли в погребе ровными рядами — сорок один штука, в каждом по четыре кило. Икра первосортная, свежая, без консервантов. По ценам Марата — почти двадцать миллионов на выходе. — Грузим?
Борщ получился удачный. Елена сняла пробу, прикрыла глаза — хорош. Густой, наваристый, с той самой кислинкой, которую Гена любит. Любил? Любит. Двадцать три года вместе — куда денется. Она убавила огонь и посмотрела на часы.
Глава 8. Отец и сын Калинин рванул первым. За ним, тяжело дыша, Поляков. Тихонов ковылял в арьергарде, словно тень, отставшая от хозяина. У клуба, словно приросшие к земле, остались женщины. Зоя, вцепившись в руку Дарьи, а та, в свою очередь, прижимала к себе дрожащих детей.
Глава 2. Трещина Игорь смотрел на жену, и мир вокруг него медленно расползался по швам. Двадцать три года брака. Он знал, как она спит — на правом боку, подложив ладонь под щёку. Знал, что она ненавидит кинзу и обожает грозу.
Глава 5. Ожидание Лаборатория располагалась в подвале обычной поликлиники — белый кафель, пахнет хлоркой, три бабушки в очереди на сдачу крови. Одна вязала, не поднимая глаз. Марина сунула в окошко пакет с салфеткой и паспорт.
Прошло три дня после похорон. Три дня, которые Виктор помнил обрывками: тяжелый запах ладана, черная земля на гробе Ольги, Олеся, застывшая в своей недетской скорби, и тишина в квартире, от которой хотелось лезть на стенку.
Глава 2. Находка Неделя прошла как в киселе. Работа — дом — работа. Третий «Б» писал контрольную по математике (Васильев опять списал у Петровой, думал, она не заметит). Потом диктант. Потом клеили плакат ко Дню матери — блёстки до сих пор везде, даже в сумке нашла.
