— Куда я поеду, ты издеваешься? У меня поясницу тянет так, что до туалета по стеночке хожу! — Ты третий год по стеночке ходишь. Вчера за картошкой на рынок нормально бегала, — Нина с грохотом поставила пустую кружку на стол. — Там скидка была на сетку!
Вера перебирала складки белого атласа, стараясь не задеть булавки. Ткань струилась по пальцам, прохладная и тяжелая. Завтра Даша надевала это платье в последний раз для финальной примерки. Анжела, давняя подруга семьи и по совместительству массажистка
— Пап, я не враг тебе, пойми. Просто хочу, чтобы всё было по-честному, — Кирилл говорил ровно, глядя в стол, и от этого спокойствия Геннадию Петровичу стало не по себе. — По-честному? А до этого было нечестно?
С момента их развода прошло пятнадцать лет. Срок, достаточный, чтобы вырастить сад, построить дом или новую жизнь. Алексей так и сделал. Он сохранил свое небольшое дело, помог сыну с ипотекой, а главное — сохранил в себе спокойствие и способность улыбаться.
Красить оградку в апреле — это как мыть окна перед Пасхой: ритуал, от которого ноет поясница, но светлеет на душе. Ольга макнула кисть в банку с черной эмалью «Кузбасслак». Запахло резко, химически, но сквозь эту химию пробивался запах прелой прошлогодней листвы и мокрой земли.
Глава 1 — Дед, а дед, дай десятку на пирожок, а? — парень лет семнадцати нагло ухмылялся, загораживая Геннадию Васильевичу проход к буфету, — Чего жмёшься-то, пенсионер? Вам же там прибавили чего-то, вот и поделись! —
Глава 7. Двадцать соток Денис позвонил в воскресенье вечером. — Посмотрел объявления по вашему СНТ. Участки там продаются от восьмисот тысяч до полутора миллионов. Двадцать соток у леса — это хорошо. Если дом совсем никакой, покупатель снесёт и построит свой.
