Глава 1 Грузчики ушли сорок минут назад, а Марина всё стояла посреди прихожей и не могла заставить себя сесть. Садиться было некуда — стулья составлены друг на друга, диван ещё не распакован из плёнки, табурет завален пакетами. — Мам, тут интернет вообще есть?
Прошла неделя. Жизнь налаживалась — не сразу, по кусочкам, как заплатки на старое одеяло. Григорий выходил на крыльцо, садился на лавочку, вытягивал левую ногу. Палка рядом, прислонена к перилам. К нему заходили — Михалыч со склада, Семён Карпович, Дарья Степановна.
Домой Нина уехала в декабре. Григорий ходил уже сам — с палкой, медленно, кренясь на правую сторону, но сам. До коридора и обратно. До лестницы и обратно. Семёнов сказал: прогресс хороший, но до выписки ещё далеко, пусть лежит, разрабатывает ногу.
Она не ответила. Стояла у двери, рука на ручке, и не двигалась. Десять шагов — а между ними одиннадцать лет. Лето на берегу, камешки по воде, голос, который она слушала бы до утра. Всё это — вот оно, в госпитальном коридоре, в халате и тапочках. — Нина?
Глава 15 Утром Клавдия пришла, как обещала. Нина открыла дверь — не оттого что услышала стук, а потому что Клавдия стучала три раза, потом четвёртый, и только на четвёртый дошло. — Садись, — сказала Клавдия с порога.
Глава 14 Шнурок так и висел развязанным. Нина стояла у крыльца, держала конверт и смотрела, как Дарья Степановна уходит через двор. Медленно уходит, не оборачиваясь. Калитка скрипнула за ней — и закрылась.
Глава 4 — Нин, там опять привезли. Полный вагон. Иди помогать, я Митьку посторожу. Клавдия стояла на крыльце, платок сбился набок, щёки красные — бежала, видно. Нина вытерла руки о передник, крикнула в дом: — Евдокия Тимофеевна, я ненадолго!
