— Говорю тебе, Светка, он холостяк! — Ольга Васильевна навалилась грудью на стойку администратора, едва не опрокинув стаканчик с ручками. — Мне Танька из бухгалтерии сказала, что в личном деле стоит галочка: «не женат».
Сын приехал в субботу утром. Мария Петровна услышала, как загудел его автомобиль у калитки, и поспешила накрыть на стол — чайник уже вскипел, а пирожки с капустой остывали на подоконнике. — Мам, ну сколько можно, — Андрей едва переступил порог, а уже начал.
— Кира, детка, ты не могла бы… — голос в трубке дрожал, и Кира уже знала, что будет дальше. — Сколько на этот раз? — она остановилась посреди офисного коридора, чувствуя на себе косые взгляды коллег.
«Позвонят, — подумала Анна Петровна, усаживаясь у окна. — Обязательно позвонят». Телефон молчал. Старый аппарат с диском стоял на тумбочке в прихожей, и она специально открыла дверь, чтобы лучше слышать.
Виктор узнал о существовании отца в тридцать пять лет, когда умерла тетка Валя — единственный человек, которого он считал родным. — Твой отец жив, — прошептала она, уже почти не разжимая губ. — Прости, что скрывала. Боялась…
— Это не обсуждается! — Павел Сергеевич ударил ладонью по столу так, что зазвенели чашки. — Никаких певчих! Ты пойдёшь в медицинский, как твои дед и прадед! Максим сжал кулаки под столом, но промолчал.
— Мам, а где мои чистые джинсы? — Никита заглянул в комнату, держа в руках смятую футболку. Марина не ответила. Она сидела за компьютером в наушниках, погруженная в работу над очередным переводом технической документации. — Мам!
