— Опять эти твои курсы! — раздраженно бросила свекровь Марина Петровна, листая брошюру на кухонном столе. — Сколько можно деньги на ветер бросать? Лучше бы внукам что-то купила. Елена стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как напрягаются плечи.
— Мама, ну что ты себе придумываешь? Какие могут быть отношения в твоём возрасте с молодым человеком? — Лариса даже не пыталась скрыть раздражение в голосе. Елена Павловна отвела взгляд от дочери и посмотрела в окно, где осенний дождь барабанил по стеклу.
Телефон выпал из рук Марины и с глухим стуком упал на ковёр. На экране светились цифры — остаток на счёте. Вместо трёх миллионов там значилось всего полтора. — Это какая-то ошибка, — прошептала она, подняв телефон дрожащими руками. — Не может быть…
— Знаешь что, Катюш, — Валентина Петровна осторожно положила руку на плечо молодой женщины, — есть у меня одна идея. Только ты сразу не отказывайся, выслушай до конца. Катя подняла на неё усталые глаза.
– Опять ты со своими рисунками! – раздражённо бросил папа. – Лучше бы математикой занималась, а не ерундой страдала. Мать твоя точно такая же была – витала в облаках! Маша молча сложила альбом с набросками.
– Ты же понимаешь, что Маша просто использует тебя? – свекровь поставила чашку на стол с таким стуком, что чай выплеснулся на скатерть. Андрей устало потёр переносицу. Третий раз за неделю мать заводила этот разговор. – Мам, мы женаты четыре года. Может, хватит?
Старый автобус остановился на развилке, и Павел вышел под мелкий октябрьский дождь. До деревни оставалось три километра пешком — водитель предупредил, что дальше не поедет, дорога размыта. Павел закинул рюкзак на плечо и зашагал по грязной колее, размышляя
