Анна проверила банковское приложение, пока Маша ковырялась с кашей. 247 850 рублей. Она помнила каждую тысячу — от премии за ковидный год, от подработок в частной клинике, от проданной золотой цепочки (подарок Серёжи на годовщину, но он не заметил, что она её не носит). — Мам, я доела?
Марина накрыла на четверых. Её место за столом заняла другая женщина. — Светочка, душенька, передай салат, — Валентина Петровна улыбалась так, будто последние пятнадцать лет не существовало. Будто не Марина все эти годы резала оливье кубиками по полсантиметра — как любит свекровь.
— Он вернулся к ней. — Прости, — он стоял у двери, не поднимая глаз. Руки в карманах. Поза подростка, попавшегося на вранье. — Я не хотел вот так… Просто… Я понял. Мы с Леной… Мы всегда были связаны. Слово «Лена» прозвучало как пощёчина.
Четыре утра. Надежда проснулась от холода — одеяло в очередной раз оказалось на стороне мужа. Виктор раскинулся звездой, похрапывая, а она съёжилась на краешке кровати. Осторожно потянула уголок одеяла.
Наталья резала морковь, когда пришла SMS. Телефон дёрнулся по столу, она машинально глянула — и нож замер в воздухе. «Списание 47 000 руб. Остаток: 12 340 руб.» Сорок семь тысяч. Они всегда обсуждали траты больше десяти.
Когда муж ушёл к молодой любовнице, я думала — худшее позади. Но самые тяжёлые испытания только начинались. Света закрыла дверь квартиры и прислонилась к ней спиной. Тишина. Наконец-то тишина. Даша у подруги до завтра, а значит, можно позволить себе просто постоять и подышать.
— Ты нашёл другую, а твоя мать решила отобрать мою квартиру? — спросила я, не веря в происходящее. Игорь молчал, переминаясь с ноги на ногу. За восемь лет брака я выучила все его привычки — эта означала, что он чувствует себя виноватым, но признаваться не собирается. — Лена, это не так просто…
