Лена вернулась домой, когда стрелки показывали половину девятого. Ноги гудели так, что каждый шаг отдавался в затылке тупой болью. Лифта в пятиэтажке не было, и третий этаж показался Эверестом. Она открыла дверь, готовая к привычной картине: гора кроссовок
— Леночка, ну сколько можно ютиться в этой коробке из-под обуви? — Тамара Павловна театрально обвела рукой крошечную кухню съемной однушки. — Дышать же нечем. А у меня — хоромы. Три комнаты! Потолки — во!
Лена стояла в прихожей и смотрела на обои. Они отклеились ещё весной, и теперь, в октябре, бумажные края свисали почти до пола, как седые космы. Каждый раз, входя в квартиру, она видела это безобразие.
