— Мам, ты где? Мне срочно нужны деньги на маникюр, я записана на три часа! Галина вздрогнула от резкого голоса дочери в трубке. Она стояла в очереди в поликлинике — давление последнюю неделю скакало так, что голова кружилась при каждом резком движении.
Светлана сидела на кухне, обхватив чашку с чаем, и смотрела на черный экран смартфона. Март за окном выдался мерзким – не зима уже, но и не весна еще. Грязный снег таял, превращаясь в бурые потоки, стекающие по обочинам.
– Ты хоть понимаешь, что мы так и состаримся в этой коробке? – Ксения стояла посреди их крошечной кухни, размахивая журналом с интерьерами. – Мише уже десять лет, а у него даже своей комнаты нет! Антон медленно отложил кружку с остывшим чаем.
– Андрюш, ты видел? Видел, что эта стерва сделала?! – Валентина Петровна ворвалась в комнату сына, размахивая телефоном как боевым знаменем. Андрей лежал на диване, уставившись в потолок. Третий час дня, а он еще не вставал. Впрочем, зачем?
Влад вернулся домой. В прихожей его встретил хаос: разбросанные игрушки, перевернутая корзина с бельем и, самое главное, рыдания, доносившиеся из гостиной. Люда сидела на диване, обхватив голову руками, а рядом с ней жались сыновья — восьмилетний Артем
— Возможно, ей действительно тяжело живётся, — сочувственно протянул Виктор. — Стоит поддержать её, всё-таки родственница. — Ты серьёзно? Когда это она нас поддерживала, не припоминаешь? — Знаешь, Варюш, если подумать…
— Она тебе не подходит, родной, — настаивала мать. — Сразу видно, какая она хищница. А ты поддался чарам, влюбился, мечтаешь о свадьбе. Она проглотит тебя с потрохами и даже не заметит! — Мама, что ты такое говоришь о Даночке, — возразил Эдуард.
