Валентина Сергеевна проснулась от звонка будильника ровно в шесть утра, как и последние сорок лет. В комнате царил полумрак — февральское утро в Нижнем Новгороде еще не спешило светлеть. Женщина неторопливо прошла на кухню, включила чайник и достала из холодильника контейнеры с едой.
— Правда? — Марина чуть не подавилась салатом. — Варвара Николаевна будет жить с вами? Они сидели в кафе недалеко от работы Анны. Младшая сестра выглядела потрясённой. — Пока что да, — Анна помешала сахар в капучино. — Но я работаю над этим. — В смысле?
Аня, ты бы в деревню приехала да помогла. Мария Григорьевна стояла в дверях квартиры дочери, держа в руках сумку с картошкой. Твоя сестра опять лежит с головной болью, а Витя разлёгся на диване, жалуясь на боль в спине!
Юлия сидела в приёмной детского дома и пыталась унять дрожь в руках. Артём рядом изучал информационный стенд, но она знала — это просто способ справиться с волнением. Три года попыток. Три года между надеждой и отчаянием. И вот они здесь. — Нормально себя чувствуешь?
— Алина, детка, не молчи. Скажи хоть слово, — Валентина Павловна присела на краешек кровати рядом с девочкой. — Уже три дня прошло. Мы с Иваном Петровичем места себе не находим. Четырнадцатилетняя Алина свернулась калачиком под одеялом, отвернувшись к стене.
— Алина, ты опять получила четвёрку по химии? — Марина Сергеевна смотрела на дочь через очки в тонкой оправе, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. — Мам, это всего лишь текущая оценка за лабораторную. У Химички сегодня настроение было…
– Алексей Викторович, мы же семья! – Алина прижимала к груди пятилетнюю Машеньку, словно щитом прикрываясь. – Неужели вы родной внучке откажете? Пожилой мужчина поправил очки и внимательно посмотрел на невестку.
