Глава 11. Ожидание Апрель начался дождями. Снег сошёл за неделю — грязно, бурно, ручьи бежали по канавам, дороги развезло. Евдокия ходила в галошах поверх валенок — валенки размокли, сушила на печке, вся комната пахла мокрой шерстью.
Глава 10. Ночная смена Клавдия заступила в ночь. Госпиталь к вечеру затихал — не замолкал, нет, здесь никогда не бывало по-настоящему тихо. Но менялся звук. Днём — голоса, шаги, грохот каталок, крик из операционной.
Глава 9. Картошка Картошку Евдокия выменяла у Пелагеи — за шерстяной платок, тот, что вязала осенью, на продажу. Пять картофелин, некрупных, с глазками. Последнее Пелагеино — но Пелагее нужен был платок, детей не во что одеть, старший в обносках бегает, а младшей, девочке шести лет, и того хуже.
Глава 8. Тишина Застудилась. А может, не застудилась — просто кончились силы. Голод, бессонные ночи, нервы натянутые, как проволока. Тело решило за неё: хватит. Хватит ходить, хватит стучать в двери, хватит стоять на коленях.
Глава 7. Дно Прошло три недели. Евдокия жила по инерции. Вставала — топила печку, если были дрова. Шла за хлебом — стояла в очереди, получала свои триста граммов. Ела — без вкуса, просто чтобы не упасть.
Глава 6. Госпиталь Нюра узнала через неделю. Как — Евдокия не поняла. Может, Вера Ивановна проболталась. Может, Татьяна-почтальонша. В маленьком городе секретов нет — слова летят от дома к дому, как воробьи по проводам.
Глава 2. Письмо — Как — письмо? Когда? Евдокия стояла в сенях и смотрела на Нюру, и руки сами по себе вцепились в концы платка. Письмо. С фронта. От Зоеньки. И — Клавдии. — Вчера, говорю, — Нюра притопнула валенком, стряхивая снег.
