Марина стояла в дверях квартиры с обгоревшим кухонным полотенцем в руках. Дым от забытой на плите кастрюли всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с тяжёлым запахом перегара и табака. На полу, свесив руку с дивана, лежал Андрей.
— Она тебе не подходит, родной, — настаивала мать. — Сразу видно, какая она хищница. А ты поддался чарам, влюбился, мечтаешь о свадьбе. Она проглотит тебя с потрохами и даже не заметит! — Мама, что ты такое говоришь о Даночке, — возразил Эдуард.
— Доченька, ты просто не можешь нам отказать! — настаивала мать Алины. — Неужели ты не понимаешь, что судьба твоего брата сейчас в твоих руках? Я умоляю тебя: выставь свою недвижимость на торги! Артему срочно нужны деньги, и промедление недопустимо.
— Бабушка, вставай. Нам нужно поговорить. Она села в постели, щурясь от внезапно зажегшегося света. На прикроватных часах было половина седьмого утра. — Что случилось, внучек? Ты почему так рано? Артем отошел к окну, засунув руки в карманы дорогих брюк.
Валентина Сергеевна сидела за праздничным столом у племянницы и украдкой наблюдала за дочерью. Оксана держала на руках новорождённого племянника, и в её глазах мелькнула такая тоска, что материнское сердце сжалось.
— Ну и зачем нам эта развалина? — Светлана брезгливо поморщилась, глядя на огромного пса, лежавшего у крыльца бревенчатого дома. — Света, это же Джек, — тихо сказал Андрей. — Дедушкина собака. — Дедушки уже нет, а собака осталась! И что мы с ней будем делать?
Валерий Степанович всю жизнь считал себя удачливым человеком. В девяностые он вращался в околоделовых кругах, у него были связи, деньги текли рекой. Квартира в центре Москвы, дача в Подмосковье, дорогие машины.
