— Какой красивый малыш, — шептала Оксана, нежно поглаживая крошечную ручку. — Совсем как куколка.
— Оксанка, когда же ты нас порадуешь? — не удержалась Валентина Сергеевна. — Ты уже три года замужем.
Дочь поспешно передала ребёнка другой родственнице.
— Мам, не сейчас. У нас с финансами не очень… Максим никак не может нормально устроиться.
Валентина Сергеевна только вздохнула. Зять действительно работал где придётся — то грузчиком, то охранником, то курьером. За последние два года он сменил пять мест работы. А Оксане уже двадцать восемь, время идёт.
Дома она решила поговорить с мужем.
— Серёжа, может, нам как-то помочь им? Снимаем квартиру, покупаем продукты…
— Валя, ну что ты. Взрослые люди сами должны решать. Захотят ребёнка — родят, не захотят — их дело.
Но материнская интуиция подсказывала: дочь очень хочет малыша, просто боится.
На следующей неделе Валентина Сергеевна пригласила молодых на воскресный обед. За столом снова зашёл разговор о детях.
— Максимка, а ты что думаешь насчёт малыша? — осторожно спросила свекровь.
Зять оживился:
— Да я только за! Очень хочется сына… или дочку. Без разницы. Просто чтобы семья была настоящая.
Оксана укоризненно посмотрела на мужа:
— На что ты собираешься его содержать? Твоих тридцати тысяч на молоко не хватит. А я буду сидеть в декрете, пособие — копейки.
— Найдётся что-нибудь получше, я стараюсь…
— Два года стараешься. Где результат?
Максим покраснел и отодвинул тарелку:
— Сейчас кризис, работы мало. Но я не сдаюсь.
После их ухода Валентина Сергеевна долго не могла уснуть. Она чувствовала, что дочь разрывается между желанием стать матерью и страхом перед будущим.
Через месяц Оксана пришла к ней на работу бледная и растерянная.
— Мам, мне нужно поговорить.
Они зашли в кафе неподалёку. Дочь нервно теребила салфетку.
— Я беременна, — выпалила она. — Уже две недели.
Валентина Сергеевна чуть не подпрыгнула от радости:
— Оксаночка! Наконец-то! Я так рада, ты даже не представляешь…
— Мам, подожди. Я хочу прерваться.
— Что?! — Валентина Сергеевна побледнела. — Как прервать?
— А как иначе? Максима могут уволить в любой момент. На мои семьдесят тысяч мы втроём не выживем, половина уходит на оплату квартиры. А потом декрет, детское питание, одежда, врачи…
— Оксана, что ты такое говоришь? Это же твой ребёнок!
— Мам, я не готова. Совсем не готова. Лучше подождём лет пять, пока не встанем на ноги.
— Какие пять лет? Тебе уже двадцать восемь! — Валентина Сергеевна схватила дочь за руку. — Послушай меня. Дети — это счастье. Всё остальное приложится. Бог даёт ребёнка — даст и на ребёнка.
— Мам, зарплату платит не Бог.
— А мы поможем! Мы с папой немного накопили, сдадим квартиру…
— Не хочу снимать с вас последнее.
Они проговорили два часа. Валентина Сергеевна уговаривала, просила, почти умоляла. В конце концов дочь согласилась повременить с решением.
Следующие недели тянулись как годы. Оксана ходила мрачная и часто плакала. Максим пытался подбодрить жену, но его оптимизм казался наигранным.
А потом случилось то, чего все боялись. Максима уволили. Компания закрывалась, всех сотрудников сократили одновременно.
В тот же день Оксана в слезах примчалась к родителям.
— Всё! Хватит! Завтра же прерываю! — рыдала она. — Больше не могу! Максим уже неделю валяется на диване, говорит — депрессия. А у меня токсикоз, на работе аврал, денег на двоих не хватает, а тут ещё ребёнок будет!
— Доченька, успокойся…
— Не успокоюсь! Надоело жить в постоянном стрессе!
Валентина Сергеевна смотрела на плачущую дочь и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Неужели внук так и не родится?
Вечером она не выдержала и позвонила зятю.
— Максим, это Валентина Сергеевна. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
— Слушаю.
— Оксана хочет прервать беременность. Из-за того, что ты снова остался без работы.
— Я знаю. Но что я могу сделать? Сами видите — кризис, всех увольняют.
— Максим, ты мужчина. Отец будущего ребёнка. Возьми себя в руки! Иди хоть грузчиком, хоть дворником, но зарабатывай! Жена беременна, ей нужна поддержка, а ты валяешься на диване!
— Валентина Сергеевна, вы не понимаете. Я каждый день ищу работу. Но везде либо зарплата копеечная, либо условия ужасные, либо вообще обман.
— А тебе не приходило в голову, что лучше получать гроши, чем не получать ничего? И потом, почему тебя всё время увольняют? Может, дело в тебе?
Максим помолчал, а потом вдруг сорвался:
— Знаете что? Надоело выслушивать упрёки! Сначала от жены, теперь от вас. Да если бы Оксана не тратила деньги на всякую ерунду, мне и тридцати тысяч хватило бы! А так она вытягивает из меня последнее. Совсем меркантильная стала, думает только о деньгах!
— Как ты смеешь?! — взорвалась Валентина Сергеевна. — Она тебя уже два года содержит! Я плачу за вашу квартиру, она покупает продукты, а ты ещё жалуешься?
— Да кто её просил меня содержать? Я мужчина, сам справлюсь. Лучше бы она меня одного оставила, без неё денег хватило бы с лихвой!
Валентина Сергеевна была настолько потрясена, что не могла ничего сказать. А Максим продолжал:
— И ребёнка она решила оставить сама, никто её не заставлял. Теперь требует, чтобы я деньги из воздуха доставал.
— Максим, ты совсем рехнулся? Сама решила? Это ваш общий ребёнок!
— Общий — это когда оба хотят. А тут сплошные упрёки и претензии.
Валентина Сергеевна дрожащими руками выключила телефон. Никогда бы не подумала, что зять способен на такое.
Утром Оксана позвонила сама:
— Мам, я всё знаю. — Голос у неё был на удивление спокойным. — Сегодня подаю на развод.
— Оксанка…
— Не надо меня отговаривать. Я всё поняла. Лучше одной с ребёнком, чем с таким мужем.
— А как же ребёнок? Без отца…
— Папа у него будет, только не рядом. Не хочу, чтобы мой сын видел, как отец валяется на диване и жалуется на жизнь.
Развод оформили быстро. Максим не сопротивлялся, даже вроде как обрадовался. Съехал из квартиры, забрав только личные вещи.
Валентина Сергеевна сдала освободившуюся квартиру знакомым за двадцать пять тысяч в месяц. Деньги она передавала Оксане.
— Мам, это слишком много. Оставь себе.
— Глупости. Мне с папой хватает. А тебе нужно будет на малыша.
Максим изредка переводил по две-три тысячи рублей со словами «на ребёнка». Оксана не отказывалась, но и не рассчитывала на эти деньги.
К концу беременности я устроилась на удалённую работу — переводила тексты и редактировала статьи. Зарабатывала меньше, но могла работать из дома.
Максим так и не нашёл постоянную работу. Подрабатывал где придётся, снимал комнату в коммуналке. На УЗИ не ходил, вещи для ребёнка не покупал. Как будто у него и не было сына.
Валентина Сергеевна часто думала о том, правильно ли она поступила. С одной стороны, она радовалась, что дочь избавилась от безответственного мужа, который только мешал ей жить. С другой стороны, её мучила совесть: а вдруг она поторопилась с тем звонком? Может, нужно было дать им самим во всём разобраться?
— Серёжа, может, я зря вмешалась? — спрашивала она мужа.
— Валь, если бы ты не вмешалась, внука бы вообще не было. А так хоть дочь счастлива, и ребёнок будет.
— Но ведь без отца…
— Лучше без плохого отца, чем с плохим.
Наверное, муж прав, думала Валентина Сергеевна, поглаживая округлившийся живот дочери. Материнское сердце редко ошибается. А если и ошибается, то только от большой любви.
Главное, что внук будет. Остальное как-нибудь уладится.
