– Галина Петровна, а может, все-таки вызвать? Уже четыре утра, а он все стонет, – медсестра Вера склонилась над столом дежурного врача. Галя подняла усталые глаза от истории болезни. Опять этот больной из седьмой палаты. Старик лет семидесяти, поступил неделю назад с диагнозом «
— Опять за своими картинками сидишь? — Максим даже не поднял глаз от телефона, проходя мимо моего рабочего стола. — Лучше бы ужин приготовила, дети голодные. Я сжала кулаки и медленно закрыла ноутбук. «Картинки»…
Девушка щёлкала семечки, сидя на широком подоконнике. Под спину она подложила причудливую приплюснутую круглую подушку, чтобы не дуло. Она злилась, а когда злилась, то всегда ела. Вот и сегодня нашлась причина для злости.
Андрей Михайлович впервые увидел её в сентябре, когда зашёл в школьную библиотеку за методическими пособиями по алгебре. Новая библиотекарша стояла на стремянке, расставляя книги на верхней полке, и тянулась к самому краю.
Ну не мог же он заснуть за рулём! Ну не мог! Но вот же она, эта злополучная тележка из супермаркета, валяется поперёк дороги, а бампер его машины весь помятый… — Домой и молчать! — решил Василий. На пороге его встретила жена с подозрительно бодрым видом. — Как съездил к Петровичу?
День начался неудачно. Рита находилась в соседнем городе, где через три дня должен был открыться её новый салон красоты. Нужно было проверить все детали, поэтому она приехала туда накануне вечером. Утром позвонила Екатерина — сиделка отца.
Нина Петровна поливала огурчики в теплице, когда услышала скрип калитки. Подняла глаза — а это дочка Светка со своим благоверным Виктором идут по дорожке такие важные, будто на приём к губернатору собрались. — Ох, мама, как же ты тут одна мучаешься!
