Марина стояла у окна, наблюдая, как Алексей возится с Тайсоном во дворе. Огромный алабай катался по траве, подставляя живот под ласковые руки хозяина, и его счастливое рычание было слышно даже через стекло.
Марина Николаевна отодвинула тарелку и посмотрела на мужа. Юрий Петрович жевал медленно, глядя в телевизор. Новости бубнили что-то о курсе валют. — Лада звонила, — сказала она. — В выходные приедет. — Угу.
Тамара Павловна проснулась от того, что болела спина. Не просто ныла, как обычно по утрам, а болела так, что каждое движение отдавалось острой вспышкой вдоль позвоночника. Она лежала, боясь пошевелиться, и слушала утренние звуки квартиры: бежала вода
Дверь хлопнула. Ирина замерла посреди комнаты, глядя в пустоту коридора, где только что стояла её дочь. — Ну и беги! — крикнула она в никуда. — Беги к своему… артисту! Последнее слово она выплюнула с таким презрением, словно это было ругательство.
Капли дождя барабанили по стеклу подъездной двери, и в их монотонном ритме Елене слышался отсчёт последних минут её прежней жизни. Маленькая Соня спала у неё на руках, доверчиво уткнувшись носом в материнское плечо, и от этой детской беззащитности становилось ещё страшнее.
Три недели до свадьбы Я смотрела на фотографию в телефоне и чувствовала, как внутри все сжимается в тугой узел. Вот он — жених моей дочери. Седые виски, морщинки у глаз, руки рабочего человека. И рядом — моя Алиса, сияющая, как новогодняя гирлянда. — Мам, ну скажи хоть что-нибудь!
— Завтра переезжаешь ко мне, — Игорь небрежно бросил ключи на стеклянный столик. — Вещи собирать не надо, всё купим новое. Лиза сжала в руках кружку с остывшим кофе. В её съёмной однушке на окраине было тесно, но уютно.