— Мам, а где мои чистые джинсы? — Никита заглянул в комнату, держа в руках смятую футболку. Марина не ответила. Она сидела за компьютером в наушниках, погруженная в работу над очередным переводом технической документации. — Мам!
Алла вздрогнула от резкого звонка в дверь. Половина второго ночи. Кто это может быть? Накинула халат, подошла к двери. — Кто там? — Алла, открой. Это я, Егор. Она замерла. Три месяца не виделись, с тех пор как разъехались. И вот явился среди ночи. — Чего тебе?
— Второй день его дома нет, — Марина вытирала глаза салфеткой. — Точно завёл кого-то… Я же чувствую… — Марин, а может, ты его замучила? — Вера никогда не лезла за словом в карман. — Вечно ноешь, денег требуешь…
Лида проснулась в четыре утра, как всегда. Тихонько, чтобы не разбудить Витю, выскользнула из-под одеяла. На кухне привычно щёлкнул выключатель, залив комнату жёлтым светом. — Ну что, милая моя, новый день начинаем, — прошептала она, глядя на старенький чайник.
– Алёна, ну что ты как маленькая? Двадцать восемь лет, а ведешь себя как подросток! – Мам, я просто хочу попробовать жить одна. Что в этом такого страшного? – Страшного? Да ты с голоду помрёшь через неделю! Кто тебе готовить будет?
Анна сидела на кухне, перебирая в руках мятый листок бумаги, и никак не могла взять в толк — откуда это добро взялось в кармане Мишкиной куртки. Рисунок как рисунок, каляки-маляки детские: домик с трубой, солнышко с лучиками, человечек с палочками вместо рук.
— Максим, ты серьёзно? — голос Веры дрожал от возмущения. — Ты хочешь, чтобы я была твоей прислугой? — При чём тут прислуга? — Максим удивлённо поднял брови. — Я просто попросил приготовить обед для моего отца!
