— Константин, я же говорила! Не трогай эту балку! — Дарья стояла посреди комнаты, сжимая в руках старинную вышитую салфетку. Голос дрожал от слёз, которые она из последних сил сдерживала. — Слушай, Даша, ну сколько можно?
— Папа, это Лиза. Моя… твоя… — Роман запнулся, глядя на молодую девушку рядом с собой. — Твоя дочь. Владимир Павлович замер с чашкой кофе в руке. Шестьдесят два года жизни научили его не удивляться, но сейчас он не сдержал изумления. — Какая ещё дочь?
— То есть это я плохая? Сестра нам жизнь спасла, сына из могилы вытащила, а ты мне тут ультиматумы выставляешь? — у Елены уже не было сил выдавливать из себя вежливость. Она не понимала, как можно быть таким. — Да какой ультиматум!
Мария сидела на крутом откосе и любовалась бескрайней водной поверхностью, что расстилалась перед ней до самого края света. Солнечные лучи танцевали на рябых волнах, превращаясь в сотни золотистых искорок.