Когда правда больнее лжи
— Папа, это Лиза. Моя… твоя… — Роман запнулся, глядя на молодую девушку рядом с собой. — Твоя дочь. Владимир Павлович замер с чашкой кофе в руке. Шестьдесят два года жизни научили его не удивляться, но сейчас он не сдержал изумления. — Какая ещё дочь?

