– Мам, смотри, какие ракушки! – восторженно кричала восьмилетняя Алиса, выбегая из морской волны. Вера улыбнулась дочери и поправила соломенную шляпу. Южное солнце припекало, но после душной московской квартиры даже этот зной казался благословением.
— Алина, ты опять получила четвёрку по химии? — Марина Сергеевна смотрела на дочь через очки в тонкой оправе, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. — Мам, это всего лишь текущая оценка за лабораторную. У Химички сегодня настроение было…
– Алексей Викторович, мы же семья! – Алина прижимала к груди пятилетнюю Машеньку, словно щитом прикрываясь. – Неужели вы родной внучке откажете? Пожилой мужчина поправил очки и внимательно посмотрел на невестку.
— Мам, а папа опять не ночевал дома? — спросила девочка таким будничным тоном, будто интересовалась, что на завтрак. Елена резко села, натягивая одеяло до подбородка. — Почему ты так решила, солнышко? — Ну, его ботинки не стоят в прихожей. И ещё…
Дарья стояла у окна нотариальной конторы и нервно теребила край пиджака. Внизу, на парковке, её муж Олег демонстративно курил, облокотившись на капот их старенькой «Приоры». Даже отсюда было видно, как он злится.
— Вера Сергеевна, присядьте, — начальница отдела опеки указала на стул напротив своего стола. — Мы понимаем вашу ситуацию, но дети росли вместе. Разлучать их… это травма для обоих. Вера сжала в руках ремешок сумки.
Марина Павловна стояла перед зеркалом в прихожей и методично наносила помаду. Рука слегка дрожала — не от возраста (в сорок пять лет руки дрожат разве что от волнения), а от предчувствия важного момента. Сегодня Валерий должен был познакомиться с Ильёй. Официально. Как её жених. — Мам, ты уверена?
