– Заблуждаешься, матушка: долговые обязательства и жилищный заем числятся вовсе не за мной. Так пускай расплачивается виновник всей этой кутерьмы. Хватит паразитировать на других! – Паразитировать? Вот оно как заговорила?
— Недвижимость записана поровну на меня и ребят. Виктор позаботился обо всём задолго до нашего расставания. Неужели не знала об этом? — Это ложь! — вскрикнула молодая женщина. — Какой смысл мне обманывать, если любой юрист может это подтвердить?
— Значит, ты доволен, что наш малыш так и не появился на свет? — Марина сузила глаза, — именно об этом ты думаешь, правда? Степан, после этих слов мне невыносимо оставаться под одной крышей. Я покидаю тебя.
Анна закрыла ноутбук и потёрла уставшие глаза. Третий день Виктор не ночевал дома. Опять эти его дела, встречи, переговоры. Или что там ещё он придумывает. Из детской донёсся тихий плач. Тимофей проснулся. Анна встала, накинула халат и пошла к сыну. — Мама…
— Что ты там высматриваешь? — Григорий вошёл в комнату. — Опять в облаках витаешь? Она не обернулась. — Снег идёт. — Вижу, что снег! — он подошёл ближе. — Лучше бы ты видела, что в доме творится! Везде пыль, вещи разбросаны!
Марина притормозила у витрины книжного магазина. Сквозь запотевшее стекло мелькнуло знакомое лицо — Алёна. Та самая Алёна, с которой они когда-то делили последнюю конфету и строили снежные крепости во дворе. Марина застыла, не решаясь войти. — Господи, зачем я вообще вернулась в этот город?
Февральский ветер швырял в окна мелкую ледяную крупу, когда Нина вошла в кабинет отца. Виктор Семенович сидел за массивным ореховым столом, перебирая документы строительной компании. — Садись, — не поднимая взгляда, бросил он.
