Сначала Юлька начала отодвигать дату свадьбы. Сначала на неделю — мама заболела. Потом ещё на две — косметолог только через месяц может. И вот уже ресторан забронирован, гости приглашены, а она вдруг сказала: — Игорь, а может подождём до весны?
Наташа раздражённо возила тряпкой по столу. Максим снова задерживался, и сегодня это бесило особенно сильно. Утром они поссорились из-за денег — нечем было оплатить стоматолога для Кирилла. Максим накричал, хлопнул дверью, уехал. Теперь молчал. — Мама, я писать хочу!
Автобус дёрнулся, и Аня вжалась в сиденье. На перроне осталась мать с выцветшими глазами и отец в засаленной кепке. «Давай, езжай уже, учись там», — буркнул он напоследок. От него несло перегаром, едва прикрытым дешёвым одеколоном.
Ирина опустила жалюзи. За окном хмурился октябрь, а в квартире царила тишина — Мишка наконец уснул после долгого плача. На пальце всё ещё блестело обручальное кольцо, хотя развод оформили ещё весной. Она никак не могла заставить себя его снять.
Марина увидела приглашение — плотный конверт с золотым тиснением: «Вера и Андрей приглашают вас разделить радость…» В списке гостей её имени не было. — Ты знала? — спросила она у матери. Евгения Петровна отвела взгляд. — О чем, доченька?
Вера заметила серёжку с фиолетовым камнем на полу прихожей. Андрей подхватил её и сунул в карман. — Что это? — спросила она. — Ничего. Мусор, — ответил он, не оборачиваясь. Шесть лет брака научили её замечать: когда Андрей врал, у него подрагивала правая бровь.
— Вероника! Сколько можно? Мне на смену через час! Надя замерла с рубашкой в руках. Сквозь шум воды доносились всхлипы дочери. — Сережа, подожди немного, — сказала она. — Она скоро выйдет. — Скоро? — он повернулся к ней, и Надя отступила. — Ты хоть часы видела?
