– Андрюш, ты видел? Видел, что эта стерва сделала?! – Валентина Петровна ворвалась в комнату сына, размахивая телефоном как боевым знаменем. Андрей лежал на диване, уставившись в потолок. Третий час дня, а он еще не вставал. Впрочем, зачем?
Вера Евгеньевна жила своей обычной жизнью. У неё был муж, которого она очень любила, и сын — надежда и опора. Они жили в небольшом городке, а Вера Евгеньевна давно мечтала о переменах. Она искала такую работу, чтобы можно было переехать.
Таня открыла глаза и осмотрелась. Белые стены, белый потолок, грязноватое окно, забранное решеткой. Она не видела, но чувствовала, что лежит на какой-то жесткой и не слишком удобной кровати. И лишь в последнюю очередь заметила самое, казалось бы, очевидное
Долгие летние вечера подходили к концу. Подкрадывалась дождливая серая осень, которая быстро заливала улицы, превращая ухабистые дороги в бескрайние реки. Женщина стояла у подоконника и смотрела, как за горизонт уходит последнее солнце этого лета.
Каждый выходной одна и та же песня! — Марина уставилась на узорчатую салфетку, стараясь сдержать слезы. — Марина, прекрати, — недовольно буркнул Андрей. — Мама старается для нас. — Конечно, старается! — подхватила Лидия Павловна. — Андрюша, сыночек, вот видишь, какая она неблагодарная?
— Ты что, совсем рехнулась? — кричала Римма в трубку. — Без моего ведома квартиру снимать вздумали? Я тебе, Костик, такого своеволия не прощу! Костя держал телефон на расстоянии от уха. Голос матери и так было слышно на весь автобус.
Марина стояла у подъезда старой пятиэтажки и никак не могла решиться нажать на кнопку домофона. В кармане пальто лежала мятая бумажка с адресом, который она выведала через общих знакомых. Двенадцать лет…
