– Маш, ну скажи честно, зачем тебе это надо? – Андрей устало потёр виски, глядя на жену, которая в очередной раз перебирала документы на кухонном столе. – Третий час ночи, завтра на работу, а ты всё с этими бумагами возишься. Марина подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы: – А что мне делать?
— Я заберу внучку через суд! — Валентина Петровна протянула мне документы дрожащей рукой. — Ты не справляешься, Маша. Настя заслуживает лучшего. В глазах свекрови мелькнула не злость, а что-то похожее на отчаяние.
Катя заканчивала уборку — завтра свекровь обещала приехать «с инспекцией», как она сама выражалась. Но звонок в дверь раздался неожиданно. — Это я! — властный голос за дверью. — Открывай, Катя! У Валентины Николаевны были свои ключи, но она всегда звонила — «
– Мама, я так не могу! – кричала Валя в трубку. – Она с утра начинает! «Неужели так трудно яйца правильно сварить? Женька любит всмятку, а не эти резиновые подошвы!» Валя стояла на кухне и тёрла слёзы кулаком.
— Костя, Петя, а ну-ка быстро ко мне! — Ирина стояла посреди детской комнаты, держа в руках измазанную шоколадом наволочку. — Это что такое? Из-под одеял показались две встрепанные макушки. Близнецы переглянулись и синхронно пожали плечами.
Марина сидела на кухне и не могла остановить слезы. В руках дрожало официальное письмо о закрытии ее маленького уютного кафе. — Андрюш, они меня добили окончательно, — всхлипывала она, когда муж вернулся с работы. — Столько проверок было…
– Все, я на пределе! – выкрикивала Марина. – Эта женщина доводит меня до безумия, а ты просто наблюдаешь со стороны! – Послушай, она уже не молода, нужно проявить терпение, – возражал Роман. – Мама не совершает ничего страшного. Ты драматизируешь ситуацию. – Она меня на дух не переносит, ясно тебе?
