Ради спасения матери
Врач щелкнул мышкой, отправляя документ на печать. Старенький принтер натужно загудел, выплевывая лист с заключением. — Очередь на квоту сейчас — около девяти месяцев, — сказал кардиолог, глядя поверх очков на Веру.
трудный выбор
Голос из стены
Глава 1 Грузчики ушли сорок минут назад, а Марина всё стояла посреди прихожей и не могла заставить себя сесть. Садиться было некуда — стулья составлены друг на друга, диван ещё не распакован из плёнки, табурет завален пакетами. — Мам, тут интернет вообще есть?
Железное сердце
Нина ехала медленно. Возвращалась из области — весь день провела на объекте, контролировала подрядчиков. Совершенно не хотелось ехать в дом, где никого нет и никто её не ждёт. Все и всегда говорили, что у Нины нет сердца, и вместо него в её теле какой-то железный механизм.
Чужое имя на губах 21
Утро начиналось с перевязки. Медсестра приходила в семь — та самая, круглолицая, с косынкой, которая вечно сползала набок. Звали её Люся. Она ставила на тумбочку лоток с бинтами, ножницами и какой-то бурой мазью, от которой Григорий морщился и отворачивался.
Чужое имя на губах 20
Дверь в палату скрипнула. Нина вошла тихо — привыкла за эти часы, в госпитале быстро учишься не хлопать, не стучать, не шаркать. Мужчина на второй кровати спал, отвернувшись к стене. Третья — пустая, заправлена.
Чужое имя на губах 19
— Нина. Мне нужно с тобой поговорить. Она стояла у двери палаты, рука на ручке. За дверью — Гриша, уснувший с лошадкой в кулаке. За спиной — Алексей, в десяти шагах, в госпитальном халате и тапочках. Одиннадцать лет.
Чужое имя на губах 17
Клавдия пришла затемно. Нина не спала — лежала, слушала, как за стеной посапывает Митенька. Половина пятого. Поезд в шесть. За окном — ночь, октябрьская, глухая. Стук в дверь — два раза коротко и один длинный.