— Аня, ну хватит уже! — Димка стоял в дверном проёме кухни и смотрел, как жена швыряет тарелки в раковину. — Что опять? — А то ты не знаешь! Тамара твоя приходила. Борщ принесла. И заодно объяснила мне, что я лук неправильно режу. Лук, Дима! Мне тридцать один год! — Ну, она от сердца…
Костя ел макароны прямо из кастрюли, когда позвонила Лена. — Ты только не волнуйся, — начала она, и он тут же напрягся, потому что ничего хорошего за такими словами обычно не следовало. — Уже волнуюсь. Давай быстрее. — Помнишь тётю Валю?
Павел никогда не злился. Вернее, он просто не знал, что такое настоящая злость — жизнь текла спокойно и беззаботно, словно тихая река в летний день. Но в то утро случилось нечто такое, чего он совершенно не ожидал.
— Все, я вам больше не банкомат! Или начинаете общаться со мной по-человечески, или забудьте мой адрес! — заявил я дочери и внукам. Я медленно убрал кошелек обратно в карман, хотя Маша уже протянула руку за очередной «
