Чужой чай
— Вы вообще понимаете, что вы наделали? — Дмитрий стоял посреди кабинета, прижимая к груди папку с документами. Лицо белое, глаза бешеные. — Вы стёрли всё с доски! Там были цифры! Мне эти цифры три дня считали!
женское одиночество
Она ушла спустя десять лет
Во дворе ритмично хлопала незакреплённая калитка. Анна стояла у окна и смотрела, как ветер гонит по мокрому асфальту пустой целлофановый пакет. Кофе давно остыл. Она сделала глоток — горький, неприятный.
Баб прости
Галина Степановна стояла у глазка и смотрела, как Зоя выходит из квартиры напротив. Медленно, бочком, будто старалась не шуметь. Дверь придержала обеими руками, чтобы не хлопнула, и тихонько потянула на себя.
Моя очередь жить. Глава 2
Утро навалилось гудком будильника — как всегда, в шесть пятнадцать. Елена открыла глаза и несколько секунд не понимала, почему лежит на диване в гостиной, почему болит шея и почему так холодно. Потом вспомнила.
Она приютила его из жалости. А он разбил ей сердце
Марина Викторовна стояла у витрины магазина и раскладывала новую коллекцию блузок — весенних, пастельных, с воланами и кружевом. Такие она бы никогда не надела. В сорок семь лет носишь то, что скрывает недостатки, а не подчёркивает достоинства.
Гордость, которая мешает любить
— Ты понимаешь, я просто не понимаю, — Ольга разливала чай по чашкам, поглядывая на подругу. — Лена, ну объясни мне, как так получается? Красавица, умница, карьера, деньги есть. А счастья нет. Елена усмехнулась, отпивая из чашки: — А кто сказал, что нет?