Лиза замерла у входной двери, держа в руках листок с адресом. Сердце бешено колотилось.
— Лизавета, у тебя неделя на то, чтобы освободить квартиру. Не освободишь — выброшу твои вещи во двор. И твою тётку тоже, — холодно произнесла Марина, стоя в дверном проёме.
Валентина Петровна смотрела на племянницу и мягко улыбалась.
— Мариночка, милая, о чём ты говоришь? Мы же столько лет живём здесь вместе. Хорошо, меня ты не любишь, но тётя Валя была официальной супругой твоего дяди и тоже вкладывала деньги в эту квартиру.
— Лиз, ты же сама понимаешь — она никогда и нигде этого не докажет. Так что не морочь мне голову. Не съедите — выкину на улицу.
— Марина, куда же нам деваться? Ты же знаешь, что идти некуда.
— А меня это совершенно не беспокоит. Надо было думать о будущем заранее, а не рассчитывать всю жизнь на чужое. Я выставила квартиру на продажу. Хочешь — покупай.
— И сколько же ты просишь? — тихо спросила Лиза.
Марина написала сумму на бумажке.
— Вот, чтобы не забыла. И помни — у вас неделя.
Лиза вошла в квартиру. Тётя внимательно посмотрела на неё.
— Лизонька, что случилось? Зачем приезжала Мариночка? Почему не зашла к нам?
Лиза посмотрела на тётю. Валентина Петровна всегда была такой доверчивой и не понимала, что мир полон неприятностей. Её муж Михаил Степанович, отец Марины и опекун Лизы, всегда защищал её от проблем. И Валентина Петровна была убеждена, что жизнь прекрасна и безоблачна.
— Тётя Валя, нам нужно съехать с этой квартиры.
— В каком смысле? Из нашей квартиры?
— По документам она нам не принадлежит. Марина решила её продать.
Тётя всё ещё улыбалась.
— Как продать? Не понимаю. Продать нашу квартиру? А где мы будем жить?
— У нас два выхода. Либо мы окажемся на улице, либо купим эту квартиру.
Валентина рассмеялась.
— Лизонька, ты что-то не так поняла. Как можно продать нашу квартиру? Мы же в ней живём, она же наша.
Лиза серьёзно посмотрела на тётю.
— Может, пора снять розовые очки? Дяди Миши больше нет. И ты должна понять, что больше никто не будет решать за тебя все проблемы по щелчку пальцев. Пойми наконец — мир не такой, каким ты его себе представляешь. Марине плевать и на меня, и на тебя. Ей просто нужны деньги. И знаешь что — она имеет полное право продать эту квартиру и вышвырнуть нас на улицу.
Улыбка медленно сошла с лица тёти. Лиза знала, что говорит жестоко. Но она хотела, чтобы та наконец спустилась с небес на землю.
— Лизочка! — тётя вдруг побледнела и начала падать.
Лиза едва успела подхватить её. Пока она вызывала врача, пока медики делали уколы, она всё время плакала. Вот так в одно мгновение разрушилась вся их жизнь. Придётся снимать жильё. Придётся сильно экономить. И Марину не переубедить — её всегда интересовали только деньги.
Врач выписал назначения и протянул бумагу.
— Постарайтесь не волновать больную. Ещё один-два таких приступов давления — и готовьтесь к инсульту или инфаркту. Вы понимаете, что это значит?
— Да, конечно. Я работаю медсестрой.
— Значит, больше не будете расстраивать тётю. Всего доброго.
Лиза смотрела на бледную тётю, которая лежала молча, и понимала, что нужно что-то делать. Но что именно?
— Я на работу, тётя Валя. Пожалуйста, не переживай сильно, хорошо? Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю.
Она вышла. Сказать «придумаю» гораздо проще, чем действительно что-то придумать. Но Лиза не могла допустить, чтобы с тётей что-то случилось.
Подруга Света, которая тоже работала медсестрой, сразу спросила:
— Лизка, что случилось? Ты выглядишь как привидение.
— Почти так и есть, — и Лиза рассказала всё, что произошло сегодня.
— Не может быть! Вот змея. А мне она казалась нормальной.
— Мне тоже. Мы столько лет прожили вместе. Дядя Миша купил ей квартиру. И тогда сказал, что эта квартира для меня.
— Так почему же он не составил завещание?
— Кто бы мог подумать, что так получится? Ему бы жить да жить.
Дядю Мишу нашла Лиза. У него случился инфаркт, а рядом никого не было. Тётю он отправил на дачу к родственникам. Лиза была на работе. Это был такой сильный удар для всех, что они только-только начали приходить в себя. Прошло полгода. И Марина, вступившая в права наследования, приехала их выселять.
— Лиз, по-моему, тебе нужно взять кредит и швырнуть деньги этой стерве прямо в лицо. Я правильно понимаю, что других вариантов нет?
— А как отдавать-то, Свет?
— Ну как все отдают — живут, крутятся. Кто тебе даст кредит с такой зарплатой и небольшим стажем?
— Можно найти приличного поручителя.
— Да, осталось только найти.
Лиза приступила к работе. Но, честно говоря, у неё всё валилось из рук.
— Лизонька, ты чем-то расстроена?
Она обернулась и улыбнулась. Это был их пациент, Борис Андреевич. Очень хороший человек. Девочки говорили, что он богатый. И что он специально лёг в обычную больницу, чтобы не выделяться. Он действительно был добрым и приятным человеком. Всегда угощал медсестёр конфетами и фруктами.
И тут Лизе в голову пришла безумная мысль.
— Борис Андреевич, не могли бы вы мне помочь?
— Если это в моих силах — конечно, помогу. Расскажите, почему вы такая грустная?
Лиза описала ситуацию.
— Борис Андреевич, не могли бы вы сходить со мной в банк? Просто для солидности. Я скажу, что вы мой отец, но поручителем становиться не буду просить. Просто они увидят, что у меня такой отец, и не откажут.
Мужчина задумался, а потом спросил:
— А как же вы собираетесь платить?
— А я уже всё подсчитала. Свою зарплату я буду отдавать, а на жизнь тратить тётину пенсию и подработку.
— Понятно. Конечно, помогу. А когда нужно прийти?
— Сегодня я работаю, а завтра с утра свободна. Договорились? Правда, меня сегодня выписывают, но я подъеду, куда скажете.
Лиза улыбнулась и прижала руки к сердцу.
— Спасибо. Огромное вам спасибо. Вы даже не представляете, как это важно для нас.
— Всё будет хорошо.
На следующий день, когда Лиза вернулась, тёти дома не было. И это было замечательно. Потому что она пока не хотела ничего говорить. Лиза надела всё самое лучшее — нужно же произвести впечатление на банковских служащих. И ещё раз продумала, что будет говорить.
Борис Андреевич ждал в сквере, который находился прямо напротив банка. Он был молчалив.
— Лизонька, что ты такая бледная?
— Ой, Борис Андреевич, осталось три дня. Если откажут, я просто не знаю, что делать. Мы ведь всегда жили в этой квартире, понимаете? И тётя не переживёт, если придётся что-то менять.
— Не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Они вошли в кабинет. Борис Андреевич, усевшись в кресло, сразу взял журнал. Служащий поглядывал на него, но молчал. То есть совсем ничего у него не спрашивал. Разговаривал только с Лизой.
— Я всё понял. Нам нужно несколько часов, чтобы рассмотреть вашу заявку. Я вам обязательно позвоню.
Они вышли из офиса. Борис Андреевич улыбнулся.
— А я бы, кстати, не отказался от чашки чая. Ваша тётя дома?
Лиза посмотрела на часы.
— Уже должна быть.
— Борис Андреевич, только, пожалуйста, ничего не говорите ей про кредит. Ведь ещё неизвестно, одобрят его или нет, а она уже расстроилась.
— Хорошо, буду нем как рыба.
Они подошли к подъезду. Гость одобрительно кивнул.
— Да, за такую квартиру стоит побороться.
— Простите, я не понял: хозяин квартиры вам не отец?
— Нет, опекун. Но я его звала дядя Миша. Он был очень хорошим. Они с тётей поженились, когда мне было шесть, а Марине, ну его дочке, восемь. Мы всегда жили вместе. Я просто не ожидала от Марины такого.
— А ваш родной отец? Он не может вам помочь? Всё-таки кредит — это нагрузка.
— Я его не знаю. И тётя отказывается о нём говорить.
— Понятно. Как зовут тётю, а то я приду совсем незнакомый?
— Валентина Петровна.
Лиза открыла дверь и обернулась.
— Борис Андреевич, что вы стоите как вкопанный? Проходите.
Мужчина словно стряхнул с себя оцепенение и шагнул за ней.
— Тётя Валя, я дома, у нас гости.
— Лизонька, я здесь.
Они вошли в большую комнату. Валентина сидела за столом. Перед ней что-то лежало. Лиза ахнула. Красивый золотой браслет, цепочка, очень изящная, и кулон. Кулон был какой-то необычный.
— Тётя, что это?
— Это, дочка, твоё приданое. Подарки твоего настоящего отца. Я хранила их для тебя, но теперь понимаю, что придётся продать их, чтобы не оказаться на улице.
— Не придётся, — из-за спины Лизы вышел Борис Андреевич. — Здравствуй, Валентина.
Женщина медленно поднялась.
— Ты? Откуда? Как узнал? Как нас нашёл?
Лиза ничего не понимала. Она смотрела то на тётю, то на Бориса Андреевича.
— Ничего не могу понять. Тётя, ты что, его знаешь? Вы знакомы?
Борис Андреевич посмотрел на Лизу.
— А когда у тебя день рождения?
— Когда родилась? — переспросила Валентина.
— Да, Валя, ты права. Но это ничего не не меняет. Ты сама от меня отказалась.
— Так, так, стоп, — Борис потёр лицо. — Лиз, ты обещала чай? Давай всё спокойно обсудим. Мне кажется, мы оба чего-то не знаем.
Лиза бросилась на кухню. В голове билась только одна мысль: не может быть! Получается, Борис Андреевич — её отец?
— Валентина, с чего ты взяла, что я от вас отказался?
— А разве нет? Я сказала тебе о беременности. Ты вроде обрадовался. Сказал, что вечером всё обсудим. А вечером пришла твоя мать. Сказала, что такая, как я, тебе не нужна. И тем более дети от меня тебя не интересуют.
— Хм. А я в тот вечер, когда собирался к тебе, носился как сумасшедший. Поскользнулся и упал на лестнице. Сломал ногу так, что попал в больницу. Попросил маму сходить к тебе, сказать, чтобы ты пришла. Рассказал ей о том, что скоро у неё будет внук или внучка. Она вернулась и сказала, что ты уехала. Решила сделать аборт и уехать в другой город с каким-то парнем.
— Вот и всё, — сказал Борис.
Валентина молча смотрела на него, а потом произнесла:
— Нет, этого не может быть!
— Согласен.
К столу тихо подошла Лиза и поставила чайник. Она всё слышала. И снова тишина…
Но тишина длилась недолго. Дверь открылась без стука. В комнату вошла Марина.
— Я что-то не поняла. Вы решили оставить здесь все свои вещи? Не думаю, что покупатели захотят их вернуть. Или вы нашли деньги?
Валентина побледнела, но Борис положил руку ей на плечо.
— Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, деньги не проблема. Но только после того, как вы докажете, что владеете этой квартирой на законных основаниях. Сейчас мы едем подавать иск в суд. И если суд решит, что вся квартира, а не её часть, принадлежит вам, то Лиза сразу вам заплатит.
Марина растерялась.
— А ты ещё кто такой умный?
Борис Андреевич встал.
— Борис Фёдоров, владелец вашего банка.
Марина округлила глаза.
— Точно! Я ведь видела ваши фотографии. Только не поняла — почему вы за них заступаетесь? Или Лизка наконец поумнела и нашла себе спонсора?
Борис Андреевич нахмурился.
— Я бы попросил вас держать свои выводы при себе. За такие высказывания можно и штраф получить. И правильно говорить не «спонсор», а «отец». Я отец Лизы.
Марина даже присела.
— Как отец?
У Лизы зазвонил телефон.
— Да, да, спасибо.
Она растерянно посмотрела на Бориса Андреевича. Звонили из банка.
Он протянул руку и взял трубку.
— Кто это? Саша, всё отменяй. Никаких кредитов. Я сам здесь разберусь.
Через минуту Марина пулей вылетела из квартиры, а Борис Андреевич посмотрел на Валентину.
— Я, честно говоря, не знаю, что в таких случаях говорят. Я столько лет прожил в полной уверенности, что не женюсь и детей у меня не будет. А тут такое. Лиз, я понимаю, что я для тебя чужой человек, но не держи на меня зла за то, что меня не было рядом. Я ведь не знал. Видишь ли, бывает так, что один человек может сломать жизнь нескольким. Моя мама жива. И сейчас я хочу поехать и поговорить с ней. Спросить, за что она так поступила со мной, с тобой, с Валентиной. А потом вернусь. И будем думать, как жить дальше. Вы же понимаете, что теперь всё будет по-другому?
Он вернулся через два часа. Не один. С ним была очень пожилая и красивая женщина. Она плакала. Она вошла и встала у двери.
Валентина поднялась.
— Зинаида Михайловна!
И женщина медленно опустилась на колени.
— Прости меня, Валентина. Простите меня. Я ведь искренне думала, что Боре нужна жена из другого круга. Я ведь, как любая мать, хотела ему только счастья. Я не знала, что он всегда будет любить только тебя. Я не думала, что ты настоящая — мы же не были близко знакомы. И я была уверена, что ты сделаешь аборт и найдёшь себе другого богатого. Но я рада, что ошиблась. Что у Борюшки есть дочка, а у меня — внучка. И даже если вы не сможете меня простить, я всё равно благодарна судьбе за то, что ты, Валентина, оказалась не такой, как я думала.
Валентина подошла к ней. Лиза тоже подбежала. Они помогли ей подняться.
— А знаете что? Давайте попьём чаю, а то с самого утра собираемся, но никак не доберёмся до него, — предложила Валентина.
Борис улыбнулся и посмотрел на неё.
— Ты совсем не изменилась. Всё так же всех прощаешь. Может, и для меня в твоей душе найдётся прощение?
Валентина улыбнулась.
— Вполне возможно. Но я подумаю.
Правда, раздумывала она недолго. Уже на следующий день они не расставались, а ещё через месяц сыграли красивую свадьбу.
А Марина… Она больше не появлялась. Видимо, поняла, что её планы по продаже квартиры рухнули. Но теперь это уже не имело значения. Главное, что семья воссоединилась, а правда восторжествовала.
Читать еще один рассказ: Потерянная дочь нашлась спустя 20 лет.
полный бред