— Вы так интересно двигаетесь, мадам, — восхищённо произнёс Евгений, кружась в танце с Алёной. — Учились где-то?
— Да, в детстве ходила на бальные танцы, — призналась девушка. — Правда, совсем недолго — пока не родилась младшая сестра. И, между прочим, я мадмуазель, — добавила она, хихикнув.
— Ну да, конечно, — покраснел парень.
— Да ладно, не стесняйся ты так, — улыбнулась она, неожиданно перейдя на «ты». — Я же не в институте благородных девиц учусь, а в медицинском техникуме, так что мне к простоте привыкать надо.
— Это точно, — вздохнул Женя. — Слушай, а всё-таки здорово, что мы устроили совместный бал! У вас дефицит парней, у нас в колледже девушек маловато — так что очень удачное решение.
— Да, этот новогодний бал запомнится многим, — поддакнула Алёна, заметив, как в соседней парочке парень то и дело целовал студентку Назарову в губы. Быстро, с опаской, но так громко, что весь зал только на них и смотрел.
— А я запомню его на всю жизнь, — вдруг серьёзно сказал Евгений. — Ведь здесь я встретил тебя.
Алёна взглянула на него и тут же отвела глаза. Парень понравился ей сразу, как только пригласил танцевать. Но к столь опрометчивым признаниям она была не готова.
Музыка умолкла. Будущие юристы поклонились будущим медсёстрам, и все разошлись к поставленным вдоль стенок скамейкам.
— А может, на улицу пойдём? — вдруг предложил Женя. — Здесь такое отопление, с меня уже десять потов сошло. Не при девушке будет сказано.
— А сейчас выйдем на мороз и сразу простынем. Это верный способ заболеть, — заметила Алёна.
— Ну ладно, не буду настаивать, — кивнул Женя и потянулся в карман. — Я всё-таки выйду.
Когда значительная часть парней вышла перекурить, девушки зашептались.
— Видели, как тот блондинчик Назарову целовал? Ну, наглый! — сказала одна.
— А она и не сопротивлялась, — шепнула другая.
— Интересно, он со всеми так или только с ней? — хихикнула третья.
— Ой, девчонки, что за сплетни-то? Завидуете, что ли? — усмехнулась Алёна и похлопала себя по коленкам. — Да уж, танцы — отличная физкультура. Обязательно буду своим пациентам советовать почаще танцевать.
— Ага, посоветуешь какой-нибудь бабуле, а она на тебя жалобу напишет, — дружно засмеялись девушки.
— Ребята, похоже, им без нас совсем не скучно, — сказал один из парней, вернувшихся из курилки. Остальные столпились на пороге и картинно развели руками. — Может, нам уйти?
— Да вы что, ребят? У нас ещё фуршет с лёгкими закусками!
— А выпивка? — выкрикнул кто-то.
— Не только кофе, кола и чай. А вот алкоголь в техникуме запрещён.
После новогоднего бала Женя и Алёна стали видеться каждый день. Парень заходил за ней после занятий и провожал до метро. За эти короткие прогулки он узнал, что девушка из многодетной семьи и родители ждут, когда она закончит учёбу и выйдет на работу, чтобы помогать им.
— Ничего себе, — возмутился он. — Это значит, детей нарожали, а ты должна им помогать? Как-то несправедливо.
— Почему? — удивилась Алёна. — Они же свои, родные.
— Ну не знаю, — протянул парень. — Я бы уехал в другой город и устраивал свою жизнь отдельно.
— Нет, я так не могу. Они же моя семья, — ответила девушка.
У них часто случались споры на эту тему, и каждый раз Евгений недоумённо пожимал плечами. Как так можно относиться к собственной дочери? Вот ему родители оплачивали учёбу в престижном колледже, чтобы он получил перспективную профессию и мог жить безбедно. И это правильно — родители должны помогать детям, а не наоборот.
Как-то Алёна так распалилась, защищая родных, что даже расплакалась.
— Да как ты не понимаешь? У меня никого роднее них нет! И знаешь, как больно, когда ты о них плохо отзываешься!
От этих слёз Женя совершенно терялся. Он обхватил её руками и крепко прижал к себе.
— Ну прости, Алён, прости. Я не хотел тебя обидеть, просто хочу защитить, понимаешь? А ещё хочу, чтобы ты меня считала родным.
Она вдруг обмякла и уткнулась ему в плечо.
— Женька, мне иногда так больно и так одиноко. Ты и правда будешь меня защищать?
— Ну конечно, — сказал он и поцеловал её в мокрую от слёз щёку.
Через неделю Евгений сообщил родителям, что хочет познакомить их со своей девушкой.
— Надеюсь, она из порядочной семьи? — сразу уточнила мама.
— Конечно, из порядочной. Родители непьющие, живут в своём доме.
— В коттеджном посёлке? — уточнил отец.
— Да нет, в обычном пригороде. А что это меняет? Вы же сами говорили, что главное — чтобы человек был хороший.
Алёна родителям понравилась. Папа отметил про себя, что она довольно симпатичная. Ну а мама сразу поняла — воспитанная, покладистая, уважение к старшим ей привито, а значит, можно будет ею руководить.
Они пожелали детям счастья и скорейшего окончания учёбы, дав понять, что категорически против студенческих свадеб.
Так что поженились они только спустя три года. К тому времени Алёна нашла работу в больнице, а Женю родители устроили на должность помощника нотариуса и настояли, чтобы он получил высшее юридическое образование. Поэтому молодая семья не спешила обзаводиться детьми.
— Ну чего ты расстраиваешься, Алёнка? — удивлялся Женя. — Неужели тебе не надоело возиться с подгузниками братьев и сестёр?
— Ну, из подгузников они давно выросли, а я люблю нянчиться с малышами. Ты даже не представляешь, какие это смешные карапузы.
— Ну да, которые по ночам спать не дают и днём покоя нет. То горшки, то сопли. Да успеется ещё.
Как-то Алёна встретила мужа с загадочной улыбкой.
— Женечка, ты же знаешь, как я тебя люблю, — начала она издалека.
— Хоть что-то, — усмехнулся муж.
— Ну да, но совсем немного. Можно мне на выходные к родителям съездить? К ним моя младшая сестрёнка приехала с малышом. И представляешь, они с мужем уже второго ждут!
Евгений недовольно поморщился.
— Ну вот, в кои-то веки совпали выходные. Мы ведь с твоим скользящим графиком так никуда и не ходим. А тебе что, чужие малыши важнее, чем я?
— Жень! — ахнула Алёна. — Какой же он чужой? Это же племянник! Да и не помню я, чтобы мы с тобой на эти выходные что-то планировали. Ты же вечно занят. То работа, то учёба.
— То есть тебе это не нравится?
— Да! — рыкнул муж. — Ты сама же говорила: «Как хорошо, что мама настояла на учёбе».
В тот вечер они чуть не поссорились, но Женя так и не позволил ей навестить сестру. Алёна провела выходные дома, помогая свекрови с генеральной уборкой, потому что Жене кто-то позвонил, и он срочно сорвался.
В следующий раз ссора снова произошла из-за родственников Алёны. Её сестра развелась с мужем и переселилась вместе с двумя детьми в родительский дом. Алёне хотелось ездить к ним, утешить сестрёнку и побыть с её малышами. Но муж упёрся вновь.
— Да ты только появись, так они тебя на шею сядут, и будешь им бесплатной нянькой! — кричал он, не выбирая выражений.
Алёна плакала, не понимая, когда её добрый, заботливый муж успел превратиться в такого грубияна. Общаться с ним в последнее время стало невыносимо.
Как-то Евгений спросил её, как идут дела на работе. Она удивилась, ведь муж почти никогда этим не интересовался, а тут вдруг.
— Другие медсёстры себе квартиры отписывают от одиноких пациенток, а ты, клуша, всё смотришь на мир сквозь розовые очки, — заявил супруг.
— Какие другие медсёстры? Впервые о таком слышу, — удивилась она.
— А я даже не сомневался. Ты ведь головой-то не думаешь. Собираешься всю жизнь с моими родителями жить?
— А что в этом плохого? — не поняла она. — Мы же отлично ладим с твоей мамой.
— А я хочу жить уже отдельно! Ну сколько можно быть в роли подростка?
— Ну, тогда можно оформить ипотеку, — осторожно предложила она.
Муж расхохотался.
— Ну ты придумала! Впрягаться в кабалу на всю жизнь? О, тогда уж точно будет не до детей. Умные люди получают квартиры бесплатно, ну или с минимальными затратами. Вот сколько через твои руки прошло одиноких стариков и старушек! А вижу, что много. А ты вот ни разу не задумалась, что от них можно что-то поиметь, чтобы сделать мужу хоть что-то приятное?
Эти слова обрушились на неё как пощёчина. Оказывается, за все годы семейной жизни Женька не получал от неё ничего.
Всё было просто. Евгений сблизился с её бывшей однокурсницей Ольгой Назаровой, которая дослужилась до должности старшей медсестры в областной больнице и передавала сведения об одиноких пожилых пациентах чёрным риелторам. Те под разными предлогами втирались в доверие и вынуждали подписывать завещание или дарственную, после чего либо отправляли их в дома престарелых, либо спаивали до состояния невменяемости и выбрасывали на улицу.
Назарова получала за информацию неплохие гонорары, жила на широкую ногу, присвоила себе пару квартир. Женя знал — у Ольги он далеко не первый, но надеялся, что уж его-то она никуда не выгонит. Ведь он, как юрист, может быть очень полезен. Нужно только избавиться от надоевшей жены.
С того дня Алёна стала и в самом деле обращать внимание на пожилых пациентов. Раньше она всегда была с ними предельно вежлива и заботлива, а теперь подобные отношения стали казаться ей какими-то наигранными. Казалось, пожилые люди смотрят на неё и думают, что она только того и хочет — заполучить их квартиру или дом. И от этого становилось так противно на душе, что было непонятно, как себя вести.
Одна из таких пациенток особенно запомнилась. Была она, в отличие от других пенсионеров, молчаливой и нетребовательной. По коридору по ночам не бродила, в сестринскую не заглядывала. Лежала себе тихонько и что-то бормотала под нос, как будто молилась.
Старшая медсестра отделения лично проверяла её температурный лист, измеряла давление ещё до обхода и приносила бабуле фрукты. Та расплывалась в беззубой улыбке и шёпотом благодарила, тряся своими сухими ручками полную руку старшей медсестры.
Алёна сразу почувствовала, что здесь что-то не то, и решила не спускать с бабули глаз.
Как же она удивилась, когда муж сообщил, что в её отделении лежит старушка, владеющая домом в коттеджном посёлке.
— Алён, да это же просто удача! Ты бы там подсуетилась, особое внимание к ней проявила. И может, она к тебе привяжется, а потом отпишет нам дом, — горячился он.
— Жень, ты откуда это знаешь? — удивилась она.
— А надо просто иметь полезные связи, тогда и жизнь будет идти как по маслу, — изрёк супруг. — Так что присмотрись к ней.
— Знаешь, вынуждена тебя разочаровать, — с трудом сдерживая улыбку, ответила Алёна. — Эту бабушку уже вовсю старшая медсестра обхаживает, так что мне туда не втиснуться никак.
— Ваша старшая? — нахмурился Женя. — Это кто такая? Надо отшить её.
Алёна вздохнула и стала собираться на работу. Её мужа занимало что угодно, но только не отношения в семье. Она уже и забыла, когда он в последнее время интересовался её здоровьем. Так что, похоже, перспектива заполучить квартиру стала его идеей-фикс.
Отдежурив очередную смену, Алёна приняла душ и уже готовилась забраться в постель, чтобы отоспаться, как вдруг приехал Женя.
— Ты сегодня не работаешь? — удивилась она.
— Да, есть другие дела, — буркнул супруг. — Ну что там со старухой?
— С какой? — не поняла Алёна.
— Ай, так и знал! Ты что, не думала о моём предложении? Даже пальцем о палец не ударила!
— Жень, да успокойся ты. Бабушка пошла на поправку, её скоро выпишут. Ну какое там завещание?
— Ну вот, упустила такой момент! Да эта же бабка была одной ногой в могиле! Всё равно кто-то на ней наживётся! Но это, получается, будем не мы!
Муж начинал кричать всё громче.
— Жень, я тебя попрошу, можно тише? У меня после бессонной ночи голова болит.
— Ты что там, переработалась, что ли? — ещё громче заорал он. — Мне такая неумёха не нужна! Ты мне со своей тупой праведностью совершенно не подходишь!
— Постой, Жень, ты же за это меня и любил, — залепетала Алёна, глотая слёзы.
— А когда-то! А жизнь не стоит на месте, и нужно уметь приспосабливаться. А ты упёрлась, кулёма!
Он бросился к шкафу, достал оттуда чемодан и швырнул на кровать.
— Всё, выметайся! Есть получше женщина — умнее и проворнее тебя!
— Ты это серьёзно? И куда я пойду? — заплакала Алёна.
— Куда хочешь! Это же надо — не сумела уговорить одинокую старуху, чтобы на тебя дом переписала! Вот и живи теперь на улице, может, поумнеешь!
Она вытерла слёзы и стала молча собирать вещи. Муж следил за ней, скрестив руки на груди, потом шумно закрыл за ней дверь.
Алёна шла по городу, не понимая, отчего её размеренная жизнь рухнула в один момент и куда ей теперь идти. Дома, помимо родителей, теперь жила сестра с детьми, а ещё младшие братья и ещё одна сестрёнка. Идти было некуда.
Она набрала номер старшей медсестры и спросила, можно ли какое-то время пожить в пустой палате, где совсем недавно сделали ремонт, но из-за запаха краски и побелки пациентов пока не вселяли. Та согласилась.
Пустая палата стояла с настежь распахнутыми окнами, поэтому была холодной. Алёна закрыла окна, придвинула кровать к батарее. Хотелось только одного — выспаться. Бросив на койку любимый плед и сумку вместо подушки, она распласталась на железной сетке и крепко уснула.
Её разбудили чьи-то голоса — мужской и женский.
— И что, она не согласилась?
— Сказала, что ей надо с сыном посоветоваться, — ответила женщина.
Алёна узнала голос старшей медсестры.
— Тьфу ты! Так у неё сын есть? — удивился мужчина.
— Ну да, на Дальнем Востоке живёт. Мать давно не видел и только по телефону общается.
— Так, надо телефон забрать.
— А, здравствуйте. Знаешь, какой скандал будет от заведующей? Нет, тут надо что-то другое придумать.
— А ты дождись, когда она уснёт, и в её телефоне контакт сына удали.
— Да ты что? Она же сразу поймёт, что номера нет, — снова возразила старшая медсестра.
— Ну тогда просто измени в номере хотя бы одну цифру. Этого бабка точно не заметит. А реальный номер сына заблокируй, чтобы он не смог дозвониться.
— Хм, а вот это может сработать, — воодушевилась старшая. — Ой, как же я с ней намучилась, ты бы знал! Вроде в глаза улыбается, а такая несговорчивая.
— Ну ты у меня тоже крепкий орешек, — хохотнул мужчина и, судя по звуку, шлёпнул женщину по бедру.
Та тихонько вскрикнула и зашипела:
— Тише ты, и так рискуем!
Потом послышался топот ног. Парочка прошла мимо двери палаты, где спала Алёна, и звуки стихли.
— Вот оно что значит, — подумала Алёна. — Старшая медсестра уже вовсю окучивает пожилую пациентку. И как она не боится? Ну, дело же явно криминальное.
И что они с бабушкой сделают, если та подпишет договор? Видимо, отправят в дом престарелых. Или — тут у Алёны похолодело в груди — или в психушку, или на кладбище.
Она села на скрипящей койке, держась за сердце. Оно буквально выпрыгивало из груди. Надо как-то предупредить бабушку, но как ей сказать? И поверит ли она ей? Может, подумает, что все они здесь, как пауки в банке, каждый за своё?
Алёна поднялась и быстро переоделась в белую униформу. Надо спешить — опередить старшую медсестру, пока не случилось непоправимое.
Она вышла в коридор и чуть не столкнулась с ней.
— Алёна, а ты разве дежуришь сегодня? — удивилась та.
— Да нет, ну просто раз я здесь, что бы не помочь девчонкам, — пробормотала Алёна.
— А, ну да, ладно, иди на пост.
Старшая медсестра, очевидно, проводила своего гостя и скрылась в кабинете.
Алёна метнулась в ту самую палату. Пожилая женщина лежала с закрытыми глазами. Алёна схватила её телефон и стала лихорадочно листать контакты. Ни один из них не был подписан как «сын». Тогда она стала копировать все контакты с мужскими именами и пересылать на свой телефон.
Руки дрожали от волнения. Пульс сбивался с ритма. Ведь в любую минуту пациентка могла открыть глаза и наверняка заподозрила бы её в злом умысле. А ещё могла выйти старшая, хотя её рабочий день давно закончился.
Наконец все номера были скопированы. Алёна вернула телефон на место, и в этот момент в палату вошла начальница.
— Ты что здесь делаешь? — строго спросила она. — Я же сказала тебе идти к девчонкам на пост.
— Так я туда и шла. Просто услышала, как кто-то застонал, — краснея, отговорилась Алёна и направилась к выходу.
— Там одного пациента нужно в реанимацию переправить. Помоги им, — скомандовала старшая и подошла к тумбочке пожилой пациентки.
Весь вечер Алёна помогала дежурным медсёстрам. Ну а ночевать отправилась в пустую палату.
Следующие два дня тоже были выходными, так что стоило выбраться в город и поискать дешёвое жильё. Ну а перед тем, как покинуть больницу, Алёна решила заглянуть в палату к бабушке.
Та, полусидя на постели, плакала.
— Авдотья Семёновна, что случилось? — спросила медсестра.
— Алёнушка, это ты? Как хорошо! Хоть тебе расскажу о своей беде. Вчера вот ещё говорила с сыном по телефону, пока у них там ночь не настала. А сегодня с раннего утра звоню — и всё никак. И он почему-то не звонит, — всхлипнула бабуля.
— А как его зовут? — спросила Алёна.
— Коленька. Николай. Он на меня вдавил недавно. Столько горюшка с женой хлебнул! Болела она тяжко, так что, считай, не пожили они счастливо.
Алёна быстро нашла в скопированных контактах номер Николая и протянула свой телефон.
— Попробуйте с моего.
Авдотья Семёновна удивлённо посмотрела на неё, но не стала задавать вопросов, а просто нажала кнопку вызова.
— Мам, это ты? — послышался в трубке низкий мужской голос.
— Ну, наконец-то! Звоню тебе, звоню, сыночек. У меня что-то с телефоном. Я тебе тоже дозвониться не могла, — залепетала бабуля. — Мне ведь с тобой поговорить надо об одном деле.
— Мам, я уже билет взял, вечером вылетаю. Встретимся тогда и поговорим.
— Ладно. Правда, хорошо! А то я ведь думала, ты сюда никогда и не прилетишь. Хотела уж дом свой отписать, чтобы добрые люди за мной поухаживали.
— Ничего не отписывай! — послышалось в трубке. — Эти добрые люди не ухаживать будут, а в могилу сведут.
— Да ты что?! — вскрикнула бабуля.
И тут связь прервалась.
Пациентка вернула ей аппарат.
— Спасибо, деточка. А откуда у тебя Колин телефон?
— Ух, Авдотья Семёновна, я вам как-нибудь потом расскажу. А сейчас запомните одно: до приезда сына никаких бумаг не подписывайте и никаких лекарств, кроме тех, что взяли из дома, не принимайте. От этого зависит ваша жизнь.
Дверь в палату распахнулась, и на пороге появилась старшая медсестра.
— Опять ты здесь! — шикнула она на Алёну. — Лучше бы жильё поискала, пока выходные.
Алёна направилась к выходу, а когда обернулась, увидела беспомощные и умоляющие глаза бабушки: мол, не бросай меня.
И кивнула ей:
— До свидания, Авдотья Семёновна, не переживайте, всё будет хорошо.
Так и не найдя подходящего жилья, пришлось вернуться в свою одинокую палату. Запах краски почти выветрился, так что дежурная медсестра предупредила: скоро будут заселять пациентов.
— Ох, неужели придётся перебираться на вокзал или всё-таки к родным? А там и так полсемьи на полу спит. Куда всех теснить? Завтра, видимо, придётся хостел искать или вообще какую-нибудь коморку.
А вечером позвонила свекровь.
— Алёнушка, что у вас с Евгением случилось? — заплакала она. — Пришёл, собрал вещи, сказал, что уезжает к другой женщине жить.
Алёна, стиснув зубы, постаралась без особых эмоций рассказать, что муж попросту выставил её из дома.
Свекровь заплакала.
— Да как же так? Разве мы этому его учили? Мы на тебя нарадоваться не могли! Всё ждали, когда внучков подарите.
Не в силах выслушивать причитания, Алёна извинилась, нажала на отбой и направилась в палату бабушки.
— А её уже выписали, — сказала дежурная. — Приехал сын и забрал.
— Вот как.
Алёна почувствовала, что, несмотря на собственную боль, она обрадовалась этой новости. Ну и хорошо.
И в эту ночь она почему-то заснула очень спокойно, а утром её разбудили сменщицы.
— Алёнка, вставай! Палату нужно к приёму больных готовить.
Две санитарки принесли матрасы и постельное бельё, затем принялись застилать койки. Она перебралась в сестринскую, и вдруг с дежурного поста крикнули:
— Алён, к тебе приехали!
Она вышла в коридор. Сначала увидела букет белых роз и только потом держащего их человека. Это был мужчина средних лет, высокий, плотный, с немного посеребрёнными сединой висками.
— Здравствуйте, я Николай, — представился он. — Мама сказала, что это с вашего телефона ко мне дозвонилась.
— А вы сын Авдотьи Семёновны? — догадалась Алёна.
Приняла букет и, поблагодарив, представилась.
— Очень приятно, — улыбнулся мужчина. — Признаться, я уже знаю не только ваше имя, но даже номер телефона. Правда, звонить почему-то постеснялся. Ну, знаете, мало ли, мужу не понравится.
— Эх, спасибо за деликатность, но мужу до меня никакого дела. Разводимся.
— Вот оно что, — протянул Николай. — А вы сегодня до которого часа на смене?
— Вообще-то у меня выходной, — призналась она.
— О, отлично! Давайте вас подвезу тогда до дома или куда нужно. Я машину взял на прокат, а то дел много накопилось, так что…
Алёна спустилась во двор, где её уже ждал Николай. Они поехали в центр, откуда Алёна обычно начинала визиты по адресам. Услышав, что медсестра по телефону договаривалась о встрече с очередной квартирной хозяйкой, мужчина удивился.
— Вы что, квартиру ищете?
— Ну да, — смутилась она. — У родителей места нет, а у мужа я вообще никто. Так что…
— Так вы же сразу не сказали! — воскликнул он. — Я ведь ищу для мамы кого-то вроде помощницы по хозяйству с проживанием. И если это будет женщина из медицинской сферы, так это вообще идеально. Я хорошо плачу.
Алёна помолчала.
— Но это ведь мне придётся уволиться из больницы. А не очень-то хотелось бы терять официальное трудоустройство.
— Да мы этот вопрос решим на раз-два! — заявил Николай. — У меня старый приятель работает в центре патронажных услуг, и мы оформим вас туда, прикрепим к моей маме.
Она всё ещё колебалась. Уж как-то всё было быстро, гладко, да и Николай обращался с ней, будто они старые друзья. Она к такому не привыкла.
— Ну что же вы? — подбодрил её мужчина, глядя прямо в глаза.
И Алёна согласилась. Ну, в самом деле, следующие сутки она отдежурит в больнице, а потом ей просто негде будет жить. Здесь же предлагали не просто жильё, а ещё и работу с хорошей зарплатой.
Они вернулись в больницу, забрали чемодан и сумки Алёны и поехали в коттеджный посёлок.
«Это дом мой отец строил», — с гордостью сказал Николай. — «Они с мамой на Севере работали. У них долго детей не было, но папа всё же мечтал, так что отгрохал эту домину. Ну а потом я уже родился. Поздний ребёнок».
«И почему ж вы уехали так далеко от родных?»
«Да я на Дальнем Востоке в армии служил, там с будущей женой познакомился. И они всё надеялись, что я привезу жену в их дом. А Марина болеть стала. С каждым годом всё хуже. И вот как два года я овдовел».
«Так получается, вас там ничего не держит теперь. Почему не вернётесь?»
«Бизнес там», — вздохнул Николай, — «и весьма специфический. Сюда его не перевезёшь. Так что скоро придётся возвращаться».
Когда он уехал, Алёне снова позвонила бывшая свекровь, плакала, жаловалась, что новая жена Жени втянула его в банду чёрных риелторов, и они попались на каком-то уж очень громком деле.
«Слышала историю с матерью известного кутюрье?»
«Нет».
«А новости не смотришь? Ну вот, Женька-то мой влип. Они там такое учудили, рассказать страшно. Так что срок не меньше десяти лет. Вот до чего жадность-то довела».
Алёна, как и в прошлый раз, извинилась и вежливо попрощалась.
А спустя три месяца после отъезда Николая Алёна с Авдотьей Семёновной в очередной раз гуляли по саду. Новое кресло-каталка легко катилось по мощёным дорожкам. И тут у калитки раздался звонок.
«Хозяюшки!» — закричал чей-то знакомый голос.
«Коленька!» — узнала его бабуля. — «Алён, Коля приехал!»
Они подъехали к калитке и впустили его внутрь. Николай вручил женщинам небольшие букеты, расцеловал мать и, потупив взгляд, посмотрел на Алёну.
«Не смог я там остаться», — сказал он. — «Ну и что, что бизнес? Это дело наживное. А вот родные души ничем не заменить».
«Алён, вы не подумайте, что я уж очень спешу, но давайте попробуем? Признаюсь, я всегда мечтал быть многодетным отцом, а в итоге даже ни одного ребёнка нет. Может, ещё не поздно?»
Алёна, посмотрев в его усталые глаза, улыбнулась.
«Вы не поверите, я ведь тоже мечтаю о детях. Я же сама из многодетной семьи».
А спустя год Николай и Алёна, ставшие мужем и женой, наконец-то осчастливили Авдотью Семёновну внуком. Коля же, принимая из рук медсестры долгожданного первенца, заявил:
«Ну, мы с вами надолго не прощаемся и обязательно к вам вернёмся за девочкой».
А та, улыбнувшись, пообещала их ждать.
