Глава 13 Митенька колол дрова. Нина зашла во двор с лесопилки — устала, плечи гудели, — а он там, у поленницы. В старой гришиной рубашке, которую Евдокия Тимофеевна давно укоротила под него. Топор большой, он замахивался двумя руками — и раз.
Глава 12 Утром Нина не встала в пять. Лежала и слушала, как просыпается дом. Свекровь кашлянула за стеной, поднялась — шаги тихие, привычные. Митенька перевернулся во сне, засопел по-другому. С улицы — петух у Клавдии.
Глава 11 Весна пришла поздно, грязная, с заморозками по ночам. В марте на лесопилке заменили двух мастеров — ушли на фронт, пришли женщины с соседнего колхоза, необученные, неловкие. Нина учила их держать рейку, объясняла ведомость.
Глава 10 Три дня она к Клавдии не ходила. Сначала злилась. Не на неё даже — на себя, но злость искала выход, а выхода не было, вот и крутилась внутри, горькая, бестолковая. Потом злость сошла — и осталось то, что хуже злости. Стыд. «Не бойся так сильно за Стёпку своего». Зачем она это сказала?
Глава 9 Пила встала без десяти два. Пока механик копался в железе, бабы сидели кто где. Нина — на штабеле у стены, смотрела в открытые ворота. Август. Жара сухая, плоская, без продыху. Восемнадцать дней.
Глава 8 Из Горького не ответили. Из Кирова — тоже. Четвёртый адрес промолчал вовсе. Один Ярославль. Нина перебирала это по ночам, когда не спалось. Выписан восемнадцатого января. Выздоровел. Ушёл. Куда?
Глава 7 В конторе уже гасили лампы. Нина постояла в коридоре, потопталась — и всё-таки постучала. — Войди. Зоя Павловна стояла спиной, застёгивала пальто. Обернулась, поглядела — и больше ничего, ни слова.
