Марина смотрела в экран телефона, где в приложении банка горела надпись: «Кредит закрыт». Пять лет жесткой экономии. Чтобы внести последний досрочный платеж и избавиться от кабалы, они выгребли всё подчистую. На картах — ноль, в холодильнике — «мышь повесилась», но зато квартира теперь полностью их. — Всё? — спросил Олег. Он сидел напротив, нервно крутя в руках пустую чашку. — Всё, — выдохнула Марина. — Теперь наша зарплата — это наша зарплата.
Они не стали открывать шампанское — на него просто не было лишних денег до аванса. — В следующем месяце, с первой «свободной» зарплаты, куплю диван, — мечтательно сказал Олег, потирая поясницу. — Этот продавленный монстр меня доконал. Пружина в ребро впивается. — А я хочу просто не смотреть на ценники в «Пятерочке», — ответила Марина.
Они думали, что самое страшное позади. Что теперь начнут откладывать, создадут подушку безопасности, съездят на море. Они ошибались.
***
Звонок в дверь раздался в пятницу вечером. Настойчивый, хозяйский. На пороге стояла свекровь, Галина Петровна, и Игорь — младший брат Олега. Двадцать пять лет, одутловатое лицо, бегающие глаза. Рядом громоздились клетчатые баулы.
— Мама? — Олег растерянно застыл в дверях. — Ну, принимайте беженцев! — Галина Петровна по-танковому двинулась вперед, тесня сына в коридор. — Игорюша, заноси сумки, не стой на сквозняке!
Пока Марина, опешив, наблюдала за выгрузкой барахла, свекровь уже командовала на кухне. — Беда, сынок. В нашем Зареченске совсем кислород перекрыли. Завод встал, сокращения. Игоря поперли, хотя он там лучший был! Парень чахнет, депрессия. Я решила — хватит. Ему в мегаполис надо. — И? — напряглась Марина. — Что «и»? — свекровь уперла руки в бока. — Поживет у вас, пока на ноги встанет. Вы же ипотеку закрыли, тетка Люба разболтала. Значит, деньги свободные появились, место есть. Не чужие люди! — Галина Петровна, у нас однушка переделанная в двушку, места мало… — начала Марина. — В тесноте, да не в обиде! — перебила свекровь. — Олег, ты брат или кто? Выгонишь родную кровь на вокзал?
Олег посмотрел на жену виновато. Ему было стыдно перед матерью за свою «сытость», хотя сытость эта была условной. — Мам, ну… на пару недель, пока работу не найдет, — сдался он. Игорь молча прошел в гостиную, кинул рюкзак на тот самый диван и сразу плюхнулся рядом. — Вай-фай какой? И пожрать бы. В поезде только дошики были.
***
«Пара недель» растянулись на месяц. Галина Петровна уехала обратно, оставив сыночку на полном пансионе. Финансовое облегчение, которого так ждали Марина и Олег, не наступило. Наоборот. Те деньги, что раньше уходили банку, теперь улетали в бездонную глотку Игоря. Он ел за троих. Причем ел не суп, а колбасу, сыр, мясо — всё то, что Марина покупала «на неделю».
Работу Игорь искал своеобразно. — Был я на собеседовании, — рассказывал он, лениво ковыряя вилкой котлету. — Предлагают тридцать тысяч. Смех! Я что, раб? Я себя ценю. — Игорь, ты месяц дома сидишь, — не выдержал Олег. — Тридцать тысяч — это лучше, чем ноль. Мы тебя кормим, коммуналку платим. — Ой, началось! — Игорь закатил глаза. — Куском хлеба попрекаешь? Мама была права, зажрались вы тут в городе. Тебе просто повезло, ты старший.
Марина скрипела зубами. Она видела, как Олег приходит с подработки (он так и не бросил вторую работу, потому что денег снова не хватало), а Игорь лежит перед телевизором в трусах. В квартире постоянно пахло потом и дешевыми сигаретами — Игорь курил на балконе, но дым тянуло в комнату.
Ситуация взорвалась в день, когда Марина вернулась пораньше из-за отмены встречи. Дверь была не заперта. В прихожей стояли чужие грязные берцы. Из гостиной доносился гогот. В их зале, за их столом сидели Игорь и двое каких-то мутных парней — явно игровые знакомые, с которыми он раньше общался в сети. На столе — пиво, чипсы, рыба. Рыбья чешуя валялась прямо на ковре. — О, хозяйка! — Игорь даже не привстал. — Марин, мы тут стратегию обсуждаем, клановый рейд. Не кипишуй. Сделай парням чайку?
Марину накрыла белая пелена. Она молча подошла к стене и выдернула роутер из розетки. — Э! Ты чё творишь?! — взвыл один из гостей. — Вон, — тихо сказала она. — Чё? — Вон отсюда! Все! — заорала она так, что у самой заложило уши. — Это мой дом, а не притон! Считаю до трех, потом вызываю полицию!
Гости, бурча про «истеричку», испарились быстро. Игорь остался сидеть, красный и злой. — Ну ты и стерва, Марин. Опозорила перед пацанами. Я маме позвоню. — Звони. А я Олегу. Сегодня же ты выметаешься.
***
Вечером был тяжелый разговор. Олег, уставший до серости, пытался оправдать брата, хотя сам понимал — это тупик. — Марин, ну куда он пойдет? Денег у него нет… — У нас их тоже нет, Олег! — Марина швырнула на стол распечатку с кредитки. — Смотри! Минус пятнадцать тысяч за этот месяц. Мы снова в долгах! Потому что твой брат жрет как не в себя и поит друзей пивом!
В этот момент на кухню зашел Игорь. В руке — телефон, вид победительный. — Мама сказала, вы не имеете права меня выгонять. Это, между прочим, и Олега квартира, а не только твоя. Он бросил телефон на стол и полез в холодильник. Экран засветился. Короткое уведомление. Марина стояла рядом и машинально бросила взгляд. Текст был виден полностью.
«Твои квартиранты 20к перевели. Я на вклад кинула. Олегу скажи, что денег нет, пусть дальше кормит. Не вздумай проболтаться про аренду».
Марина замерла. Двадцать тысяч. Для их регионального городка — сумма, за которую люди месяц работают. — Олег, — голос Марины стал ледяным. — Возьми телефон брата. — Зачем? — не понял муж. — Читай. Последнее сообщение.
Олег нехотя взял смартфон. Игорь, жующий бутерброд, не успел среагировать. Олег читал долго. Секунд десять. Потом поднял глаза на брата. В этих глазах было что-то страшное — смесь боли и брезгливости. — Вы сдали твою квартиру? — тихо спросил он. — Ну… — Игорь поперхнулся. — Мама занимается. Она копит. Мне на будущее. — На будущее? — Олег встал. — А мы тут в настоящее время в долги лезем, чтобы тебя кормить? Ты живешь у нас, пьешь пиво, не работаешь, а твоя квартира приносит доход, который мать прячет? — Это мамины деньги! — взвизгнул Игорь. — А вы богатые, вам не убудет!
Это стало точкой невозврата. — Вон, — сказал Олег. — Ты не посмеешь! Я маме… — Я сказал: пошел вон! — рявкнул Олег, схватив брата за шкирку, как нашкодившего кота. — У тебя есть деньги. Снимай хостел, отель, квартиру — мне плевать. Чтобы через пять минут тебя здесь не было.
Игорь пытался качать права, угрожать матерью, давить на жалость. Но когда Олег начал молча собирать его вещи в кучу прямо с вешалками, он понял — халява кончилась. — Ключи, — потребовал Олег у двери. Игорь швырнул связку на пол. — Подавитесь вы своей квартирой! Жлобы!
Когда дверь захлопнулась, в квартире повисла звенящая тишина. Олег поднял ключи с пола. Его руки дрожали. — Двадцать тысяч… — прошептал он. — Мама знала, что нам тяжело. Знала, что мы экономим на еде. И всё равно… — Деньги портят людей, Олежек. А халявные деньги — превращают в животных, — Марина обняла мужа, прижавшись щекой к его спине.
Телефон Олега начал вибрировать — звонила Галина Петровна. Раз, второй, третий. Олег достал телефон, посмотрел на экран. Палец завис над кнопкой «Ответить». Потом он резко провел пальцем в другую сторону и нажал «Заблокировать». Этот диван… Завтра же вынесем его на помойку. Спать будем на полу, но без этого… запаха.
Эпилог
Полгода спустя. Олег и Марина ехали в такси в аэропорт. Чемоданы в багажнике, впереди — неделя моря, солнца и «все включено». С родней Олег не общается. Дошли слухи через тетку Любу, что Игорь вернулся к матери. Деньги с аренды он потребовал себе, они поругались, квартирантов выгнали. Теперь живут вдвоем на пенсию Галины Петровны, Игорь пьет и тащит вещи из дома. Мать плачет и клянет «старшего-предателя», но Олег об этом не думает.
Он смотрит на жену, которая смеется над чем-то в телефоне, и понимает: настоящая семья — это те, кто тебя бережет, а не те, кто тебя ест.
Автор: G.I.R
