Побег
Звон хрусталя и приглушенный смех заполнили просторную столовую, утопающую в мягком свете дизайнерских ламп. На столе всё было безупречно: тончайший фарфор, крахмальные салфетки, запеченная до золотистой корочки дорадо.
жизненный выбор
Квартира раздора
Илья стоял у панорамного окна своей квартиры на четырнадцатом этаже и смотрел на нескончаемую пробку внизу. В гостиной приглушенно работал телевизор, из кухни доносился запах запеченного мяса — Вера готовила ужин.
Случайный визитер
Дождь хлестал по панорамным окнам загородного дома с самого рассвета. Вадим Георгиевич сидел во главе длинного дубового стола, глухо массируя виски. День еще толком не начался, а внутри уже всё гудело от глухого, накопившегося за недели раздражения.
Свекровь и невестка
Катя узнала обо всём из-за варенья. Обыкновенного абрикосового варенья, трёхлитровая банка которого обнаружилась в субботу утром на пороге квартиры — без записки, без объяснений, просто стояла себе у двери. — Это от кого?
Предложение, которое не приняли
Пельмени в морозилке слиплись в один ком — так и не разобрались, пока не попали в кипяток. Гена смотрел, как они разваливаются в мутной воде, и думал, что надо было подождать подольше. Или поставить другую температуру.
Не брошу 12
Сиделку нашли через неделю. Тамара Петровна — женщина пятидесяти пяти лет, бывшая медсестра. Спокойная, опытная, с тяжёлыми руками и добрыми глазами. Пятьдесят тысяч в месяц с проживанием — дешевле, чем по дням.
Рассказ о любви и выборе между прошлым и настоящим
— Моё сердце принадлежит ему! — со стыдом в голосе призналась Анна. — Мне известно, — без выражения произнёс Григорий. — Уезжай тогда — мы с Машенькой как-нибудь справимся. И женщина покинула дом…