Ирина поморщилась, когда автобус подпрыгнул на очередной выбоине. Живот тянуло уже второй день, но к врачу она так и не дошла — некогда было. Галина Петровна из бухгалтерии в очередной раз свалила на нее квартальный отчет, а Семенов, как всегда, сделал вид, что не заметил. — Конечная, гражданочка!
Галина проснулась от звука будильника с тяжелой головой и странным чувством тревоги, словно что-то важное забыла. Суббота, десять утра. Рядом пусто — простыня холодная, значит, Сергей встал давно. Наверное, в гараже со своей машиной.
— Не буду эту гадость! — доносился из кухни детский визг. — Хочу чипсы! — Артём, это овсянка с ягодами, ты же любил… — услышала Валентина Сергеевна голос невестки. — Ненавижу! Где баба Валя? Баааабааа!
— Светочка, доброе утро! Ты проснулась? Я тут с Галиной Петровной встретилась вчера, помнишь её? У неё дочка на два года младше тебя, так вот — уже второго родила! Представляешь? А ты всё тянешь…
— Мам, ты где? Мне срочно нужны деньги на маникюр, я записана на три часа! Галина вздрогнула от резкого голоса дочери в трубке. Она стояла в очереди в поликлинике — давление последнюю неделю скакало так, что голова кружилась при каждом резком движении.
Светлана сидела на кухне, обхватив чашку с чаем, и смотрела на черный экран смартфона. Март за окном выдался мерзким – не зима уже, но и не весна еще. Грязный снег таял, превращаясь в бурые потоки, стекающие по обочинам.
– Ты хоть понимаешь, что мы так и состаримся в этой коробке? – Ксения стояла посреди их крошечной кухни, размахивая журналом с интерьерами. – Мише уже десять лет, а у него даже своей комнаты нет! Антон медленно отложил кружку с остывшим чаем.
